Цитаты из книги Козетта

Достижение всегда сопряжено с риском.

Пламя факела подобно мудрости трусов: оно плохо освещает, потому что дрожит.

Ему казалось, что если Козетта подле него, значит, она принадлежит ему; то был оптический обман, действие которого всем знакомо.

Нет ничего неотвратимее, чем невозможное, и что должно всегда предвидеть непредвиденное.

— Граждане! Вот пример, который старики подают молодым. Мы колебались, а он решился. Мы отступили перед опасностью, а он пошел ей навстречу! Вот чему те, кто трясется от старости, учат тех, кто трясется от страха!

Нищета ребенка внушает участие любой матери, нищета молодого человека внушает участие молодой девушке, нищета старика никому не внушает участия.

Смолоду перебесишься, в старости угомонишься.

Шалите, смертные, но не женитесь.

И все это обладает той омерзительной живучестью, которая свойственна всему зарождающемуся в разложении.

О неожиданная полезность бесполезного!

Где нет никого, что-нибудь да найдется.

Видя, что Мариус не идет к ней, она направилась к нему. В таких случаях каждая женщина похожа на Магомета. И затем, как это ни странно, первый признак истинной любви у молодого человека – робость, у молодой девушки – смелость. Это удивительно, и, однако, нет ничего проще. Два пола, стремясь сблизиться, заимствуют недостающие им свойства друг у друга.

Не смотри, что утром я лижу тебе лапы. Наступит вечер, вгрызусь тебе в сердце!

У светских людей ум загорается вместе со звездами в небесах.

Две вещи, которых он, страстно желая, никак не может достигнуть, обрекают его на муки Тантала, – это низвергнуть правительство и отдать починить свои штаны.

Ничто так не приучает детей к молчанию, как несчастье.

Должно быть, сам сатана в иные мгновения, сидя на корточках в каком-нибудь углу трущобы, где жил Тенардье, предавался размышлениям перед этим высочайшим образцом человеческой низости.

Будьте удачливы – все остальное приложится; будьте баловнем счастья – вас сочтут великим человеком.

Не считая пяти или шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью.

Нет власть имущего, у которого бы не было своих приближенных; нет баловня фортуны, у которого бы не было своих придворных.