Нет связи прочнее ненависти!

Соглашения между военными монополистами возможны лишь на короткий срок. Длительный, прочный союз исключен. Он просто вне природы капитализма. Алчность рано или поздно перевесит здравый смысл. Ибо в капиталистическом мире во главе всего - алчность, но не здравый смысл.

Зачем попу гармонь, когда у него есть колокола и кадило?

— Как же это? Английский никель — немцам! Ведь Англия воюет с Германией…

— Солдаты воюют, херре Олафсон, а торговцы торгуют. Запомните: бизнес не имеет границ!

- Россия помешала нам вернуть свои колонии. Не будь ее, мы бы уж причесали этих черненьких на прямой пробор, показали бы им расу господ! Все континенты: Африка, Азия, Америка, Европа, рынки сбыта и сырья, дешевые рабочие руки, - все это скрывалось за широкой русской спиной!

Всегда думает Люда о том, как ничтожно мало было тогда злых людей. Добрыми держался Ленинград! А злые были как дуновение сырого ветра, которая вместе с пороховыми газами наносило с запада. Можно сказать, они лишь привиделись Ленинграду, пронеслись как призраки по его темным улицам и растворились в тумане над Невой.

А великий город — его люди и стены — стоял и выстоял!…

У меня, видите ли, есть профессиональное самолюбие. Я хочу доставить вас на берег живым.

"Сильный психический удар, в отличие от физического, иногда ощущается не сразу. Есть в человеческой душе запас упругости, душа пытается сопротивляться, не хочет впускать внутрь то страшное, чудовищно несообразное, от чего ей придется содрогаться и мучительно корчиться".

— Старайся не вспоминать! — советовала она. — Ведь это как в сказке: оглянись, и злые чудища, целая свора чудищ, кинуться на тебя сзади и разорвут!

Грибов не замедлил с ответом.
«Уменье поставить себя — большое искусство, — писал он. — Причем в искусстве этом важна именно безыскусственность».

...На войне — да и вообще в жизни — очень важна инерция удачи, иначе говоря, неустанно вырабатываемая привычка к счастью. Нельзя допускать необоснованных сомнений в себе, колебаний, самокопаний.

Есть люди с тайным горем спрятанным на дне души. Даже в минуты веселья внезапно проходит тень по лицу, словно облако над водной гладью.

Если поделишься с кем-нибудь горем, то уменьшаешь его наполовину. А поделишься радостью-увеличиваешь ее вдвое.

«Есть тайны, которые убивают»

[слова задержанного диверсанта]

Если боишься, иди не колеблясь навстречу опасности! Страх страшней всего. Это как с собакой: побежишь - разорвет!

"Счастье-несокрушимая сила!"-сказал моряк.

Вспомнились рассуждения одного врача по поводу озер на Карельском перешейке.
«Озеротерапия! — глубокомысленно говорил он. — Нервных и усталых я лечил бы озеротерапией, то есть прописывал бы им озеро. В соответствующих дозировках. Купаться — это, конечно, своим чередом. Но главное — сидеть на берегу и смотреть. Особенно на восходе или на закате солнца».

Сухопутную границу многие представляют себе по плакатам: бравый малый, выпрямившись, с винтовкой в руке стоит у полосатого столба. Но это часовой, не пограничник. Плох тот пограничник, который красовался бы в такой позе. Граница — это край невидимок.

Почти сразу ворвался в комнату бой часов.
То были куранты на каланче пожарной команды бывшей Адмиралтейской части, часы широкого дыхания и неторопливой, старомодной рассудительности.

Скорбь надменна! Она как бы обособляет человека, приподнимает над другими людьми.