Финальный том вышел на треть пухлее предыдущих. Самая драматичная часть насыщена безмолвными планами с тонким, лирико-эпичным повествованием. Дети вырастают и окончательно выбирают свой путь. Мамору Хосода дает два варианта, в обоих мать остается одна. И, конечно, с улыбкой читает письма дочери, с нежностью принимает дары от ушедшего в лес сына. Притча совсем незатейлива, но Ю в иллюстрациях до конца удалось выдержать и даже усилить пронзительность эмоций. Это не поучение и не рецепт жизни, а распахнутый взгляд на ее законы, порой жестоко ранящие. И не важно, выбираешь ли ты быть человеком или зверем. Мир устроен одинаково. Амэ видит многочисленных животных с детенышами – забота их матери не исключение. Но его исключительность в том, что он чувствует в себе призвание оберегать лес в облике волка. Странно только, что Ю до последних кадров рисует Амэ с антропоморфными чертами. Выглядит это, мягко скажем, жутковато. Мультяшные дети с носиками, ушками и гривами – мило и забавно. А вот человеческие глаза на неестественной шее, нескладно прилегающей к волчьему телу – это страшный демон. Впрочем, наверно, таким и должен быть страж, соединяющий в себе два мира и знающий тайну духовности.
Поскольку «Волчьи дети» - в первую очередь о семье, то авторы не могли обойти стороной и ссоры. Когда братья и сестры дерутся – это всегда для матери жестокое испытание. У Хосоды это ощущение усиливается тем, что дети оборачиваются волками. И Ю рисует трепку со всей серьезностью, звериной беспощадностью. Наверно, это самая агрессивная сцена во всей манге, и она исполнена с демонической, пугающей привлекательностью. Один лишь волчий глаз на лице насторожившегося Амэ – шедевр. И как бы в противостояние, чуть позднее, когда Юки признается своему другу, ее плюшевая мордашка в обрамлении развевающихся длинных волос – сама невинная романтика. Выбирая человеческую жизнь, Юки не может напугать и своим волчьим видом.
И еще один драгоценный момент. Ю не забывает, что Хана получила от умирающего отца наказ улыбаться в любой ситуации. Но это не значит, что она всегда в таком состоянии. Найти в себе улыбку в тяжелую минуту – вот подвиг. Когда Амэ в очередной раз не откликается на зов матери, Хана тяжело хмурится – боль и печаль. И следующий кадр – улыбка. Улыбка понимания и смирения перед выбором сына. Хана завещает детям жить полной жизнью. Но сама она так и живет посреди лишений – всё для детей, а для себя – увидеть красоту природы после бури, встречать равно зиму и лето с восторгом бытия.
И сентиментальный сюжет Мамору Хосоды, и чистая, ясная графика Ю делают мангу сгустком эмоций, показывающим то, что мы считаем злом и несправедливостями как естественное течение жизни. Доброта, отзывчивость, уверенное самоопределение себя преображают и мир вокруг – делают его проще и прочнее. Когда глобальные проблемы и катастрофы обходят стороной, нет столкновения художественных концепций и изощренной фантазии, оказывается, тоже бывает хорошо. Чистая радость повседневной красоты и понятные, светлые в печали и восторге чувства.
26 понравилось
