Калинова Яма

Продолжаю знакомиться с творчеством Александра "не Виктора" Пелевина. Прошлым летом прочёл его роман "Покров-17" и в целом остался доволен. Сейчас пришёл черёд его роману "Калинова яма".

Книга заявляется как шпионский детектив, и по началу так всё и происходит. В жаркие предвоенные дни июня 1941 года в купе поезда едет корреспондент столичной "Комсомольской правды" Олег Сафонов. По заданию редакции он направляется в Брянск, чтобы взять интервью у проходящего там военную службу писателя Юрия Холодова. На первый взгляд всё гладко и хорошо, если бы не одно "но"... Едет в купе никакой не Олег, а уж тем более не Сафонов, а самый натуральный немецкий шпион Гельмут Лаубе.  Уроженец города Оренбурга Лаубе после революции вместе с родителями эмигрировал в Германию, к 30-м годам вступил в НСДАП и стал агентом службы разведки Третьего Рейха. После ряда успешных заданий в разных уголках Европы в 1940 году Лаубе был заброшен в Советский Союз. И вот в купе московского поезда мчит он на богом забытую станцию Калинова яма, чтобы встретиться со связным и получить от него указания по дальнейшей работе. Всё бы ничего, но по приезду на эту станцию с героем начинает происходить настоящая чертовщина. Всё становится на свои места, когда герой понимает, что это всего лишь сон. Второй приезд, правда, ставит ещё больше вопросов и тоже оказывается... СНОМ! Дальше - больше! Герой кочует из одного сна в другой и в конец теряет ощущение реальности. Где сон? Где явь? Попробуй разбери. Попробуй сначала не потерять, а потом найти себя в этом вязком болоте нездоровых сновидений. Реальным остаётся одно - советская контрразведка на хвосте и вот-вот настигнет. Только бы не проехать станцию Калинова яма!..

Пелевин настолько лихо закрутил сюжет, что я местами даже покрякивал и подсвистывал. До самого финала держать читателя в напряжении и сделать так, чтобы сюжет не провисал (на самом деле провис самую малость ближе к концу) - это надо постараться. И Пелевин всячески старается - помимо основной сюжетной линии, где сам чёрт без поллитры ногу сломит, он даёт ещё несколько параллельных. Тут тебе и фрагменты рассказов Юрия Холодова непостижимым образом пересекаются со снами Лаубе, тут тебе и выписки из протоколов допросов Лаубе, и дневник самого Лаубе уже из 60-х годов с воспоминаниями о прожитой жизни до и после событий на станции Калинова яма, тут тебе и выдержки из статей некоего немецкого психиатра, проливающие свет на некоторые детали снов главного героя, тут тебе и лагерная проза a-la Варлам Шаламов, и кафкианские мотивы абсурда и безысходности. Хитро разбросанные по разным временным и пространственным плоскостям ниточки постепенно сходятся в один узелок - события на станции Калинова яма, о которых всю последующую жизнь герой предпочтёт не вспоминать. Одним словом эксперимент по созданию психологического шпионского ретро-детектива с элементами хоррора о поисках собственного "Я" Пелевину удался.

Этот роман понравился мне даже больше, чем написанный тремя годами позже "Покров-17", где Пелевин повторил ряд сюжетных приёмов, использованных ранее. "Калинова яма" же получилась невероятно динамичной и захватывающей. Так что рекомендую всем - читается достаточно легко, затягивает и немного щекочет нервы. Всё что нужно для получения удовольствия от процесса чтения!

Всегда немного неловко писать рецензию на произведение, которое для меня больше, чем книга. Когда чтение сродни путешествию в подсознание, трипу.

Пелевин — этот Пелевин, в отличие от Виктора, — мой автор, у меня к него огромный кредит доверия, наверное, это можно назвать моей личной конгруэнтностью его произведениям. Поэтому мне с одной стороны понятна критика тех, кто видит здесь бессвязную структуру, излишнюю шизоидность сновидений, понимаю тех, кто недоволен недосказанностью, считает книгу слабоватой и не получил ответов на свои вопросы. С другой стороны, лично я удовлетворена, потому что мы (с моим кредитом доверия и склонностью к мистицизму) дополняем любую пелевинскую недосказанность или бессвязность большим количеством эмоций, порожденных образами, которые использует автор.

Извините, завернула. :) Если кратко, да, это книга-трип, и Пелевин для меня сплетает в ней особый ритм из слов и образов, и, в общем, одного этого мне уже достаточно. Но здесь есть еще и событийный ряд, всегда актуальные вопросы войны, вопросы "свой-чужой", вопросы о том, что есть долг (и какой стране ты должен), где твой дом, где грань между ложью самому себе и профессиональным призванием разведчика. И еще с десяток других вопросов.

В сухом остатке у меня, конечно, колокольчики, дин-дон, болотное сердце, высыхающее и снова расцветающее, какая-то невероятная тоска, она же неутолимая жажда ... чернота. Смерть, которая всегда говорит на русском языке. Я постоянно плакала, читая эту книгу, но без слез. Слезы стекали где-то внутри, по сердцу.

Я же говорю, очень сложно писать о личном.

— Что, немец, замерз?

Да, замерз.

Но у меня был костер.

А от костра с треском поднимались искры, и они летели прямиком в черное небо, превращаясь в звезды. И тогда я вспоминал одну из статей Остенмайера, в которой он говорил: чем глубже яма, тем ярче звезды над ней. Здесь, на Колыме, яма казалась самой глубокой. И звезды над ней сияли ярче, чем когда-либо в моей жизни.

Возможно, именно от этого костра могло бы расцвести болотное сердце.

В Японии не тесно двум Мураками, пока Харуки обслуживает потухших душой милениалов, Рю пользуется нишей анфан террибль и пишет про кровь, кишки и секс с мужской ступней.
В русской литературе есть два Пелевина и слава между ними разделена по принципу наоборот. Пока невнятный хмырь занимается разрушением структуры романа под аплодисменты адептов икеи и свидетелей старбакса, про честного пахаря текстового поля узнаешь случайно по шутейкам в Твиттере.
Простой немецкий шпион Гельмут Лаубе работает журналистом, в воздухе уже запахло войной, на дворе жаркий июнь 41го. По заданию штаба Гельмут едет в Брянск, но чувствует слежку и выходит на станции Калинова яма.
Начинающийся как шпионский детектив роман в этом месте дает трещину, чтобы из него смогло вылупиться юнгианское, наполненное символизмом и подлинной драмой повествование, настоящий магический реализм, выросший как чага на простой русской березе.
Сложная структура романа, содержащая дневниковые записи, отрывки из психологических статей и из рассказов вымышленного автора, мотив бесконечного сновидения, проработанные фольклорные образы, эстетски воссозданая атмосфера 40х. Это не роман, а праздник, фонарик в гирлянде с "Автохтонами" Галиной, "Безутешными" Исигуро и "Приглашением на казнь" сами знаете кого. Впервые буду переживать за финал Нацбеста.

Это другой Пелевин, не Виктор Олегович. Не удивляйтесь. Так бывает. Как говорится: "Мало ли в Бразилии Педров?! И не сосчитаешь!"

Поговорим о романе. Время действия: тысяча девятьсот сорок первый год. Июнь, точнее - семнадцатое июня. Место действия: поезд Москва-Брянск. Главное действующее лицо: Гельмут Лаубе, он же Олег Сафонов, он же Виталий Воронов, он же Хорст Крампе, он же Томаш Качмарек, он же Хосе Антонио Ньето. Не человек, а многоликий Янус. Но кто этот "Янус" на самом деле? Немецкий шпиён. Работал в Испании в период гражданской войны, в Польше накануне вторжения немецких войск, и вот теперь в советской России. На железнодорожной станции Калинова яма он должен встретиться со своим связником. Пароль: Где здесь можно купить пирожков с мясом? Отзыв: "Буэнос-Айрес, шлимазл, бесаме мучо". Ну или что-то в этом роде. Шпионский роман? Хм, комси-комса, пятьдесят на пятьдесят. Дальше - больше. Не доезжая до нужной станции, Гельмут засыпает и попадает в череду бесконечных снов во сне, из которых невозможно проснуться. Какие сны в том страшном сне приснятся... А Гельмуту действительно снятся страшные сны. Мистический детектив? Ну, не без этого.

Мне вдруг вспомнилось стихотворение Бродского. "Джон Донн уснул, уснуло всё вокруг, уснули стены, пол, постель, картины..." К чему бы это? Попробую включить психоаналитика. Так, Джон Донн, Джон Донн... Первое что приходит на ум - отрывок из его проповеди, ставший эпиграфом к роману Хемингуэя "По ком звонит колокол". Эврика! Ну конечно! Идёт перекличка двух сюжетных линий. Но в романе Пелевина поменялась полярность и главный герой сражается не за республиканцев (как у старины Хэма), а за франкистов.

Вполне себе крепенький живой романчик. По пятибалльной шкале на твёрдую тройку - и это очень даже неплохо. А может и на четвёрку. Читайте и оценивайте.

Вторая подряд прочитанная книга Александра Пелевина и знаете что? Мне интересно его читать! Так приятно, что среди серости и однообразия современной литературы есть авторы, книги которых не дадут скучать.
Мне очень нравится, что писатель постоянно обращается так или иначе к теме Великой Отечественной Войны и, несмотря на то что его книги полны мистики, это обращение выглядит абсолютно естественным. Что бы не происходило в его книгах, видно, что к нашему советскому прошлому он относится уважительно и с любовью, а это сейчас, согласитесь, редкость.
Действие книги происходит в последние мирные дни июня 1941 года. Журналист «Комсомольской правды» Олег Сафонов, а на самом деле немецкий разведчик Гельмут Лаубе (он же Томаш Кочмарек, он же Хосе Антонио Ньето), для выполнения задания направляется в Брянскую область. По пути ему необходимо выйти на станции Калинова Яма. Но ткань реальности рвется в этом месте и для Лаубе начинается бесконечное изматывающее безумие – он попадает в череду бесконечных снов о сне, из которых невозможно вырваться.

Сюжет закручен очень лихо, атмосферность на высоком уровне, а от бесконечно повторяющейся фразы проводника ««Просыпайтесь. Мы подъезжаем к станции Калинова яма» начинала пробирать дрожь. К описаниям советских реалий никаких вопросов – в любой момент романа ты понимаешь, где и в каком времени находишься.
Во время чтения на подсознание постоянно напоминало тот самый момент последней серии "Семнадцати мгновений весны", где Штирлиц спит в машине на обочине автобана перед возвращением в Берлин, а голос Копеляна за кадром произносит "... но ровно через пятнадцать минут Штирлиц проснется...".
Немного на мой взгляд подкачал финал – с такой завязкой я ожидала чего-то воистину феерического, хотя может просто не прониклась и не до конца поняла.

Есть истинно духовные задачи.
А мистика есть признак неудачи
в попытке с ними справиться. Иначе,
я думаю, не стоит трактовать.

Бродский.

Не навязываю своей сверхсубъективной точки зрения, для себя я выработал простой способ оценки художественной литературы. Любой текст, литературное произведение, роман, повесть – все что угодно (не документальное) объемом большее 1000 знаков легко подается оценке с помощью всего одного критерия. А именно – в хорошей книге читается присутствие Бога. Настаиваю на этом определении. События в книге без Бога можно сравнить с описанием природы, например, без гравитации. Все происходит, как будто без внутреннего определяющего и создающего красоту смысла. Понимающие это авторы пытаются ввести в развитие сюжета эту «гравитацию» разными способами. Талантливые делают это без использования «мистики». При этом талантливый автор может искренне считать себя атеистом, материалистом, коммунистом, ленинцем и кем угодно еще, с его точки зрения чрезвычайно далеким от Бога. Но вот берешь, например, Тихий Дон Шолохова Михаил Шолохов - Тихий Дон. В 2 томах. Том 2. и, дочитав до лова рыбы в грозу, понимаешь – оно. Заметьте никаких галлюцинаций, кошмаров, смешения реальностей и прочей «мистики».

Включение автором А. С. Пелевин - Калинова Яма «мистических» эпизодов значительно облегчает оценку этого банального шпионского романа.

Люблю смотреть про шпионов под прикрытием, и чтоб всё это во времена ВОв.

А ещё люблю произведения, где реальность смешана с сюрреализмом - этакие попытки показать сверхъестественное, блуждания в чертогах разума, игры подсознания. Ну типа как знаете, в фильме Пинк Флойд "Стена". Или в фильмах Дэвида Линча. И вот в Калиновой яме замес этого всего: немецкий разведчик под прикрытием прибыл с заданием в СССР собрать данных перед ВОв, но кое-что пошло не так. И он провалился в череду вложенных снов, каждый из которых заканчивается пробуждением на станции Калинова яма - но потом оказывается,что и это сон. Творятся жуткие вещи, и он никак не может проснуться по-настоящему.

Один из критиков увидел в этом метафору: мол, как фашистские захватчики увязли на нашей земле и не выбрались уже из этой "ямы" - так и главный герой, их представитель, увяз в яме снов. Интересное мнение, но мне кажется тут больше попытка заглянуть в душу запутавшегося человека. У него несколько паспортов, личностей, ему всегда приходится быть не собой, и он уже не знает, кто он; уже не рад, что выбрал такую жизнь, но и выбраться с этого пути не может.

Поразительно, сколько деталей, исторических справок в сносках. Какой же огромный труд проделал автор: изучил всё, собрал воедино в историю, придумал связь с вымышленным сюжетом. Продумано всё до мелочей, целый мир выстроен. Который причём пересекается с вымышленным миром другой книги Пелевина - "Здесь живу только я". Там был писатель Фейх, здесь - Холодов. И они тут ведут переписку, и Фейх появляется на творческом вечере.

При этом в "Здесь живу только я" - целый сборник стихов Фейха сотворён Пелевиным, в "Калиновой яме" - отрывки рассказов Холодова, а также статьи психиатра Остенмайера; в "Покрове 17" - страницы романа Тихонова. (Возможно и в других книгах есть писатели с их текстами, но я пока только вот эти три читала у него.) Одно дело - придумать персонажа-писателя, и совсем другое - ещё и настоящие произведения от его имени натворить! Круто. Очень круто.

Ещё мне нравится внешнее оформление: текст допросов выделен машинным шрифтом с пятнами, какие лента печатных машинок обычно оставляет. А записи дневника - курсивом. Я прям слышала стук клавиш и перевода каретки, когда читала!)

Дополнительно погружает в мир повествования. Зацените на видео:

https://rutube.ru/video/private/701fcb8c5fee2e4ce94b37156ac0be67/?p=zFlwKG627qgPAqzC0N3zog

В общем, не могла оторваться. Если б не ежедневные обязанности - прочитала бы одним залпом за день)

И хочу теперь, конечно же, такой фильм.

Когда начинал, то не ждал от книги ничего особенного. Слышал как отрицательные, так и положительные отзывы и взялся по большей части от скуки, т.к. под рукой ничего более любопытного не было.

И кто же знал, что под обложкой окажется такая годнотища?

Пересказывать сюжет не вижу смысла, так как он изложен, собственно, в аннотации. Самая мякотка в реализации. А именно:

1. Приятный слог. Читается очень легко и вкусно.

• Хорошая работа с историческим материалом. Я не реконструктор, как автор, но историю люблю, много читал и никаких огрех не заметил.
• Захватывающее повествование: прочитал практически залпом, не отрываясь. Понравилось, что жизнь Лаубе показывается при помощи нескольких источников: рассказ о происшествии в Калиновой Яме чередуется с протоколами допроса и мемуарами самого Лаубе, написанными в конце 60-х.
• Атмосфера. Мистика, даркота, психологизм, вот это вот всё. Очень хорошо. Очень.
• Чернота. И образ и само понятие. Это уже немного личное: в моей жизни был сложный период и я сам это жуткое состояние иначе как чернотой не называл.

  Минусы, может быть, и есть, но эта книга из числа тех, где их не хочется искать и придираться.

  Очень рекомендую.

- Кто мы?
- Маленькие серые клеточки!
- Чего мы хотим?
- Сюр-ре-а-лизм! Сюр-ре-а-лизм!
- Это чё? Шпионский роман, что ли?
- Бее! Мы так не играем! Мы спать!
- Стойте! Разве вам не интересно, что случилось с героем на станции «Калинова яма»?
- Интересно. Может, в конец заглянем?
- Так нельзя.
- Эх, тогда готовь кофе. Литра два, а лучше пять, чтоб уж наверняка.

Примерно так я и начинала читать, периодически засыпая вместе с главным героем. Это было ужасно скучно! Только желание узнать, что же произошло на станции «Калинова яма», не позволило бросить чтение. При этом идея книги, её «скелет» очень крутая и интересная, а вот нарощенное на него «мясо» не выдерживает никакой критики.

Главный герой книги — русский немец Гельмут Лаубе. Во время революции его семья эмигрировала в Германию. Гельмут становится журналистом, а после начинает работать на немецкую разведку. Во время гражданской войны в Испании он будет поддерживать франкистов, потом переберётся в Польшу и в сороковом году отправится в СССР, где превратится в журналиста Олега Сафонова. Понятно, что в биографии такого человека будет много страшных моментов. Это убийства, обман, приближение войны. И пусть сознательно Гельмут совершенно спокоен, внутри клокочет страх да и совесть мучает. Он засыпает в поезде, когда едет в Брянск, внутри сна снова засыпает, и снова, и снова... множество раз. И снится ему...

- Ура! Сюр-ре-а-лизм!
- Спокойно, товарищи! Всё не так просто.

Повторюсь — идея крутая. Показать подсознание главного героя, его переосмысление жизни и изменение в ту или иную сторону, но мне кажется, что роман не удался. И вот почему.

1. Структура книги. Включает несколько чередующихся сюжетных линий (или частей).
Настоящее, реальное и подсознательное. 1941 год, работа Сафонова в редакции, его сны во снах.
Прошлое в будущем. Мемуары Гельмута, написанные им в 1967-71 годах в Восточном Берлине. В них он рассказывает о своём прошлом в Испании, Польше и Германии.
Выдержки из допросов различных персонажей.
Выдержки из газетных статей и научных статей одного психиатра
Кроме того перед каждой главой даётся отрывок из произведений писателя Юрия Холодова, к которому и направляется Гельмут.

Я не очень поняла, зачем нужны протоколы допросов, которые не вносят ничего нового. Мне непонятны причины, по которым используются цитаты Холодова. А узнав уже во второй главе из мемуаров, что герой переживёт свой мистический опыт и войну, загрустила, потому что это стало своеобразным спойлером, намекающим на финал, и интерес слегка угас.

2. Атмосфера 1941 года показалась очень уж современной. Это выражалось в разговорах, поступках персонажей. Мне трудно представить такой разговор начальника с подчинённым: - У тебя, оказывается, баба в Брянске есть. Слава богу, а то я уже начал думать, что ты из этих! Все дружно посмеялись. А когда один из журналистов путает слово и подпись под фотографией вместо «советский футболист» становится «сладкий футболист», то шуткам и приколам на нетрадиционную тему нет числа.

При этом автор очень старается передать ту эпоху и вставляет в текст названия вещей того времени вроде марки сигарет, но получается ненатурально.

3. Самая большая претензия — это сами сны. Как я думаю, они должны показывать подсознание героя, отражая его сознательную жизнь. То есть все действия во сне должны быть хоть как-то связаны с реальностью. Чтобы человек читал, находил соответсвия и думал: как здорово автор связал всё, как перевернул, изменил... в любом случае связь быть должна, пусть неочевидная. К примеру, почему герой видит говорящую утку? Что это символизирует? Есть вещи, которые попали чётко в цель, но их слишком мало. Я всё-таки думаю, что сюрреализм должен иметь свою логику, а то, что это нечто непонятное и неподвластное объяснению — слишком лёгкий путь для писателя, который нагромоздил кучу нереального и радуется. Нет, это так не работает.

Хотя есть ещё вариант. Как говорится: «то ли лыжи не едут, то ли я... дурочка». Но я-таки склоняюсь к первому — не те лыжи.

4. Чуть не забыла сказать про финал. Столько намекали, интриговали, что на станции «Калинова яма» произошло нечто, но в конечном итоге...

- Эт чё, всё что ли?
- Так просто что ли?
- А мы не спали! Кофе хлестали!
- Ради этого?
- Бее, мы так не играем!

Всё оказалось слишком просто, переосмысление и катарсис были вроде, но как-то вяло. Книга так и осталась очень крутой идеей с навешанными на неё плохо связанными друг с другом лоскутами. Единственное очень захотелось прочитать сборник рассказов Юрия Холодова, а вот фиг вам! Нет такого писателя!