Футуризм и безумие

Александр Закржевский, Евгений Радин, Николай Вавулин

В данное издание вошли три книги, изданные в России в 1913-1914 гг. и с тех пор не переиздававшиеся. Сборник открывает книга Александра Закржевского "Рыцари безумия (футуристы)" (Киев, 1914 г.), элегантнейший гимн футуризму и футуристам с обзором актуальных на тот момент художественных тенденций. Вторая книга в нашем сборнике - работа психиатра Евгения Радина "Футуризм и безумие" СПб, 1914), довольно деликатное критическое исследование современного автору футуризма с точки зрения психиатрии. В т...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

199 ₽160 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,0

6 оценок

5
33%
4
50%
3
0%
2
17%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 11Хотят прочитать 36

Рецензии

ugfdhjhfddgf12 октября 2019 г.
«Может быть мы скоро проснёмся?»
Александр Закржевский — литературный критик, что приложил руку к такому модернисткому журналу как «В мире искусств». И для него футуризм как глоток воздуха. По мнению автора литература уже перестала быть «литературой». Её нет, есть только «литературщина», бездушная, пошлая и мёртвая. Футуризм же вернул в литературу жизнь. Зажёг в ней новый свет своим факелом.
Автор затрагивает и корни футуризма, рассказывая откуда он вообще пришёл в России. И Закржевский приходит к одному выводу — футуризм, как явление, образовался очень вовремя. На обрыве мира. Когда старые устои рушатся, уходя в забвение, футуризм отбрасывает привычное и даёт читателю нечто новое, раннее им не ведомое.
Но эта книга не просто взгляд на футуризм, как на явление, естественно возникшее в начале нового века. Это взгляд на саму эпоху. Взгляд на Россию того времени. И век этот усталый, разочаровавшийся в прошлом и отчаявшийся. И эта тяжесть чувствуется в тексте.
Так почему же футуристы это рыцари безумия? Да потому, что отбросили привычные рамки, решили идти в будущее, забыв про то, что было, храбро и яростно. Они возлагают большие надежды на грядущее. Воспевают его в стихах. Они спешат отринуть прошлое совсем, не признавая старых мудрецов, что стали лишь тенью прошлого. Но разве может что-то образоваться из ничего? Ведь сам футуризм наследник декаданства, наследник Достоевского и его идей, пусть и не признает этого. И безумие кроется в отрицании прошлого.
О футуризме автор пишет с большой любовью. В подробностях, вкладывая душу, не стесняясь превозносить его. Этот текст — взгляд современника на новое течение в литературе. Поднимается творчество Северянина, Василиска Гнедова, Александра Крученых, Маяковского и многих других.
Для Закржевского футуризм гораздо большее, чем просто ещё одно направление в искусстве. Для него это гимн уставшей эпохе. И на него он надеется ужасно сильно. «Может быть золотая явь сбывшейся мечты фантастов и пророков коснулась горящими перстами нашей усталой души, изнемогшей в страдальческом сне? Может быть мы скоро проснёмся?..»
Значит ли это, что для автора действительность страшный сон? Но мы с вами знаем, к чему всё пришло.
Читать далее
1
294

Все рецензии

Цитаты

robot5 октября 2019 г.
На мой взгляд — футуристы замечательны не как люди искусства, не как художники и поэты, а как огненные безумцы и бесстрашные разбиватели скрижалей, на которых тяжёлая рука времени начертала свою мёртвую ложь.
1
358
HeftigeTreue24 июля 2024 г.
Мы позволим себе привести выдержку из дневника одного душевнобольного самоучки-философа.

От подсознательности ницшеанства через Канта к знанию и духовному возрождению так могли бы мы озаглавить исповедь этого криминального ницшеанца, жертвы символически-декадентского увлечения аморализмом.

«Я хочу представить человека, совершившего ужасное преступление и не чувствующего раскаяния, т.е., но понятию людей, человека-зверя.

Мне думается, что исповедь Руссо, несмотря на её многие достоинства, страдает тем недостатком, что автор её не мог описать человека таким, каким он есть по своей сущности. В этом нет ничего удивительного: если человек будет записывать свои мысли, как те, которые приходят в сознание при участии его воли, так и, главным образом, те, в которых наша воля не принимает участия, он должен будет презирать себя. Мысли, являющиеся в области бессознательного и достигающие порога сознания, помимо воли, бывают большею частью эротического и криминального характера.

Некоторые моралисты утверждают, что чувство альтруизма заложено в человеке от природы в таком случае, откуда мог явиться эгоизм? Превосходный анализ Гоббса альтруистических чувств разрушает все бредни моралистов.

Все чувства не что иное, как видоизменение эгоизма; набожность и религиозные чувства суть следствие страха, чувство любви эгоистично. Наиболее альтруистические чувства, благорасположение и сожаление, тоже в основании эгоистичны: быть добрым, значит чувствовать себя настолько сильным, чтобы создать собственное счастье и счастье другого; иметь сожаление, значит вообразить, что бедствие, постигшее другого, может постигнуть и вас самих и заранее чувствовать себя несчастным.

Благодаря этому закону, люди достигли той степени цивилизации и культуры, при которой возможен и альтруизм; человек, не имеющий возможности прокормить себя, вряд ли поможет другому.

Ненависть моя какая-то особенная. Интересно проследить мои отношения к людям, которых я глубоко ненавижу. Иногда мне кажется, что я готов убить человека, сделавшего мне зло, и в то же время я чувствую к нему особенное чувство, для определения которого в нашем языке нет слов.

Приблизительно, это чувство похоже на любовь или жалость. Теперь я убеждён, что моя ненависть постоянно переходит в это чувство.

У Спинозы я нашёл и прочёл прекрасное объяснение этих состояний: гениальный мыслитель говорит, что радость, возникающая из предположения, что ненавистный предмет уничтожен или каким бы то ни было образом пострадал, всегда содержит в себе элемент печали.

Почему? Потому что всегда, когда мы представляем себе, что подобный нам объект уничтожен, мысами бываем опечалены.

Это объяснение мне кажется приложимым к людям, подобным мне, т.е. ненавидящим человечество и любящим его, но вряд ли оно приложимо к большинству двуногих скотов.

Читать далее
0
65
HeftigeTreue23 июля 2024 г.
Принцип эгофутуристов, по словам их главы И. Игнатьева есть «борьба». Борьба против чего? Против «застывших форм искусства, против "конюшен" реализма», безличности и измельчания творчества, а главное - борьба как таковая, то есть бунт ради самого бунта...

Вот именно это бурное кипение в крови рыцарей безумия важнее и значительнее всех программ, лозунгов и грамот, оно должно вызвать творчество, огонь, пожар и взрыв,оно встряхнет литературой, оно пойдет напролом сквозь сонную одурь пошлости и мещанства, а это ведь самое главное и самое нужное... Все это доказывает, что мы у порога новой эпохи в искусстве...
Читать далее
0
34