Цитаты из книги Какша

Кроме аппетита и темперамента, Какша обладала выдающейся походкой и речью. Походка у нее была глуповато-изящная: сгорбленное, заваливающееся ковыляние с трудом находило себе опору, болтанку кое-как уравновешивали постоянные взмахи ненадежной шеи, голова при этом качалась, словно зачарованная кобра — выходило нечто среднее между неуклюжим подкрадыванием и гипнотическими рысканиями.

Она отказывалась испражняться и есть в доме. Неистово пища, ковыляла к дверям, и, словно уродский дятел, молотила клювом до тех пор, пока Кроха или Дедушка не выпускали ее во двор.

...чего опасаться бессмертному? Бессмертные живут всегда, по определению — хоть так, хоть эдак.

— Полеты, — возразил Дедушка, — требуют жертв. Как она оторвется от земли с таким весом? — Она просто слишком большая для своего возраста, — вступился Кроха. — А так вполне пропорциональная.

Если клюв открывался беззвучно, то ли в утомленном зевке, то ли в попытке сблевать, это подразумевало категорическое несогласие; когда тот же самый жест сопровождался низким шипением, наклоном головы и раскрытыми крыльями, то речь шла о принципиальных возражениях и неминуемой атаке. Если же Какша прятала голову под крыло — собеседник, его утверждение и весь этот мрачный мир ею отвергался.

..хочешь летать - маши крыльями.

Да-а-а-а, вы, белые люди, сделали много, чтобы забрать это все у нас, но ничего, чтобы заслужить.

Не сразу, но все же ему удалось крепко схватить очевидное: Кроха подавлен смертью матери, а потому вылечат его только время и, может быть, немного ласки — так что Джейк решил оставить все как есть, жить своей жизнью, и если мальчонка захочет быть с ним, то замечательно, всегда пожалуйста, если же нет… что ж, старику не привыкать рыбачить в одиночку.

Сейчас ему без малого сто лет. У него почти нет зубов, кончается дыхание и, думал про себя Дедушка, если так и дальше пойдут дела, весьма скоро ему вообще понадобится новое тело, иначе в чем будет держаться душа?

Сострадание — плохой спутник, но еще хуже, когда оно становиться целью путешествия.

At the most marginal of opportunities, Jake was fond of telling anyone within earshot the three great secrets of how to proceed when you don't have the vaguest idea what you're doing. The secrets, in the order he invariably listed them, were intuition, reason, and desperation.

Иногда прибывали официальные конверты, но Джейку не нужно было ничего от властей, и он не представлял, что властям может понадобиться от него, и потому конверты отправлялись в печь.

Well goddamnit, I was immortal till I died.

He was nearly a hundred years old now. He was almost out of teeth and running low on breath; and, he thought to himself, if things kept on like that, it wouldn't be long before he'd need a whole new body just to keep up with his spirit.

Страсть в любой её форме-штука коварная;человек не родится на свет,если не ослабит хватку, и лишь немногим удаётся разрешиться от страсти.

Поменьше Какша не желала, и, не получив привычного, надулась. Изучив порцию так, словно там ничего не было видно, она все же узрела пищу, проглотила ее с неистовой и фальшивой благодарностью, затем повернулась задом и нагадила в тарелку.

Какша выпивала в день примерно три столовых ложки, самое большее пять в холодную или сырую погоду.

Какша наблюдала за Крохиной работой, вставляя время от времени крякающие комментарии. Иногда помогала — оценивала выпученным глазом вертикальность столбов, дергала за проволоку, проверяя, хорошо ли та натянута, могла придержать конец измерительной ленты — но чаще тыкалась вокруг, пригвождала клювом бродячих жучков или просто отдыхала. Когда Кроха копал для столбов ямы, она прятала голову под крыло.

Какша не выказывала ни малейшего намерения летать.