Остров Сокровищ. Повести. Рассказы

Свершилось! Мы выросли из Колобков и Пятачков! ( Кто неделями читал своему чаду Репку, поймут мою радость). Свой первый, взрослый выбор остановили на «Острове сокровищ» с невероятными иллюстрациями Роберта Ингпена.
Дрожа под одеялом боялись слепого Пью, долго не могли уснуть, переживая из-за нападения пиратов на «Адмирал Бенбоу», вообщем все было хорошо, пока вся компания не вышла в море….
А дальше началось… Галсы, юферсы, сходный тамбур, вертлюжная пушка …терпеливо читала сноски, пытаясь объяснить значения и внешний облик предметов, изрядно намучившись, решила схитрить пропуская морские термины, в чем с позором была уличина … Траверз, бушприт, крюйс-марс, фок-зейл…гугл и мой мозг дымились…
К концу книги я без запинки могла перевести любую длину в футы и проведя по звездам пришвартовать эту чертову Испаньолу в любом порту, пройдя по ветру и дождавшись прилива %)
Мы ходили в супермаркет смотреть на бутылку рому ( я даже пыталась объяснить его вкус, мысленно деля мохито на составляющие),нарисовали и раздали всем родственникам и знакомым "черную метку", а орать «пиастры» я научилась так, что все говорящие попугаи в радиусе мили передохли бы от зависти…
Немного грущу по Пятачкам и Колобкам…
Кстати, никто не знает, где можно достать якорный канат? А то нас терзают смутные сомнения, что Джим Хоккинс парень, конечно, хоть куда, только вот не мог он так просто этот канат перерезать, очень хотим проверить))))))))))

Яркий образчик раннего Стивенсона, который вполне можно отнести к направлению неоромантизма. Здесь чувствуется и влияние Байрона, и Фенимора Купера. Артур Конан Дойль очень высоко оценил повесть и назвал её «высшим достижением стивенсоновского гения». Сам автор, хотя и был в некоторой степени критично настроен по отношению к своему произведению, все же гордился им, о чем говорит, сказанная им фраза о повести: "Конечно, работа плотницкая, но добротная".

Перед читателями предстают два образчика романтиков-одиночек, связанных некогда дружбой. Один из них - Норсмор, хозяин пресловутого "Дома на дюнах", резкий и грубый тип, за внешним благородством которого прячутся далеко не самые приятные черты характера. Другой - рассказчик Кессилис - более мягкий и более романтично настроенный герой, мечтающий о вольной жизни свободного цыгана.

Эта погоня за вольницей и приводит его к шотландским дюнам на берегу Северного моря, где и разыгрывается основные действия повести. Я не буду касаться сюжета, дабы не отбивать охоту к чтению у тех, кто захочет сам ознакомиться с повестью, скажу только, что автор исследует проблемы дружбы, любви, благородства. На страницах повести возникает любовный треугольник, внося в неё в какой-то степени водевильную струю.

А еще на страницах книги обозначается тема освободительной борьбы итальянского народа, поскольку на севере Шотландии, по целому ряду обстоятельств, главным героям предстоит встретиться с итальянскими карбонариями. Надо сказать, что тема итальянских борцов за независимость не однажды всплывала в английской литературе, самым ярким примером её воплощения стал роман Войнич "Овод".

И один из двух героев - мятущийся Норсмор, уподобляясь байроновскому Чайльд-Гарольду, уступив в любовном споре, отправляется "в революцию", вступив в ряды тех самых итальянских бунтарей, и закончил, пав на поле боя под знаменами Гарибальди. А, получивший сердце и руку прекрасной Клары, несостоявшийся "цыган" Кессилис отрекся от романтических устремлений, превратившись в примерного семьянина - романтика ячейки общества оказалась сильнее.

Безобразие!? Такое бывает, что поделать?
Сразу предупрежу всех: читайте только аннотацию к книге, она достойная и расскажет столько, чтобы заинтересовать, а вот рецензии, к сожалению, оказались лишние.
Уверен, что люди, когда писали мнение о книге не планировали спойлерить, но почти в каждой про саму суть в общем-то и написано!
(Сейчас вбил название книги, открыл картинки и тоже сразу всё понятно становится, поэтому и картинки не смотрите)
Поэтому я сразу понял кто, что и почему и уже просто дочитывал книгу, наслаждаясь слогом автора, невероятной интригой (для того времени уж точно) и очень глубоким и интересным рассуждением о нашей жизни.
Атмосферой книга напомнила мне Герберт Уэллс - Человек-невидимка , но лучше.
Всё было хорошо, кроме того, что всё было понятно.
А здесь всё же загадка и интрига во главе произведения!
Ну ничего, будет для меня уроком и жизненным опытом. Чуточку, самую малость, но стал мудрее)
У меня всё. Спасибо за внимание!

Остров Детства. Вот он - всегда светлый, добрый, лучистый, с абрикосовыми деревьями. Плывешь ли куда-то, тонешь ли, дрейфуешь в проруби - на остров Детства ты всегда можешь вернуться. Там всегда ждут друзья, они тебе искренне рады. Но на этот Остров кое-кого лучше высадить сразу и навсегда, чем топить его уже потом на вполне взрослой глубине. Куда лучше образы некоторых авторов оставить в своей памяти чистыми, детскими, незапятнанными. Вот, ты подплываешь и они машут своими разномастными шляпами издали. Здравствуйте, дорогие друзья детства, Теодор Драйзер, Джек Лондон, Майн Рид, Рафаэль Сабатини, Эмилио Сальгари. Примите еще в свои ряды Фенимора Купера. Конан-Дойль? Ну, что вы. Плывет дальше. Пристли тоже. И Ремарк. Ну и что, что весь прочитан. В перечитывании особый смак. Ах да, простите, попросите господина Стивенсона на борт. За ним-то мы и приплыли.

Когда я просмотрел список прочитанного у любимого Стивенсона (впрочем, а у кого он не любимый), то пришел в ужас. Пять произведений! И это при том, что собрание сочинений демонстративно стояло в дефицитные книжные годы на самом видном месте. Справедливости ради следовало бы заметить, что основные тяготы чтения легли на второй том, он выделялся на общем фоне своей потрепанностью, ибо заключал в себе "Остров сокровищ" и "Черную стрелу". Остальное же или было читано по одному разу, или было оставлено на черный день. В результате со Стивенсоном в детстве произошло тоже самое, что сейчас происходит с Диккенсом. Мне жалко его читать. Что делать, если он кончится?

"Странная история доктора Джекила и мистера Хайда" даже не короткая повесть, а большой рассказ - венец творчества Роберта Льюиса Стивнсона. Можно даже не предполагать, а утверждать, что таковым бы он не являлся, если бы судьба была более благосклонна к замечательному автору и его жизненный путь не прервался во цвете лет. Тема двойственного союза доктора Джекила и мистера Хайда настолько глубока, многогранна и объемна, что будет актуальна всегда и во все времена. Приписывать этому произведению лишь одни мистические корни было бы чрезмерным упрощением и вызывает некоторое недоумение тот факт, что "Странная история" не стоит на одних полках с признанными мэтрами мировой классической прозы. Связано это прежде всего с тем, что время и читатели нарекли Стивенсона писателем для детей и юношества, автором приключенческих романов.

Почему это так? Вряд ли сам Стивенсон ориентировался на подобную аудиторию, поэтому корни ответа на этот вопрос следует искать в самой личности автора. И действительно, нечто лирическое из-под пера Роберта Льюиса выглядело бы несколько неестественно, но такие вещи как схватки с пиратами, лесные охоты, поединки, любой другой экшн, требующий недюжинной фантазии и концентрации волевых усилий - это именно то, что всегда привлекало читателей. И, хотя на войне чаще всего четко разделается свой и чужой, белое и черное (все это является ярким признаком детского произведения), мы хорошо помним неоднозначные образы очаровательного Сильвера или мастера Хэтча из "Черной стрелы", которым просто невозможно не симпатизировать. У каждого автора свои сильные и слабые стороны. Похожим путем сейчас, вслед за Робертом Льюисом идет Джоан Роулинг. Пройдет время и, дай бог, читательская община забудет ее невнятные эксперименты, навсегда вписав ее в мировую историю литературы как писательницу для детей и юношества.

Доктора Джекила и мистера Хайда было бы недостаточно только сравнивать, делая упор на том, что в человека мы превращаемся лишь тогда, когда над нами властвуют не только одни животные инстинкты. Все мы изображаем в этой жизни кого-то другого, играем какую-то роль в своей пьесе жизни, стараемся казаться лучше в чужих и собственных глазах. Наш личный мистер Хайд всего лишь затаился и ждет своего часа. "Эффект Джекила", свойственен на разных уровнях только общей недоразвитой массе. Пример доброго и вечного искусно используется истинными Хайдами, которые пускают в дело это свойство обучаемости народа в своих личных корыстных целях. В идеале человек развитый приходит к собственным понятиям и на него больше не влияют ханжеские тиски общества и ограничения. Природу добра и зла рассматривать не буду - это слишком банально.

Если углубиться в дальнейшие дебри этого необъятного произведения, то можно бы было сделать много выводов о проблемах воспитания детей и формировании у них личности Джекила и личности Хайда. Не думаю, что злобный образ Хайда все же является потаенным желанием самого Стивенсона и он воплотил в нем все то, что не смог получить в реальной жизни. Скорее, он, со свойственной ему проницательностью, просто видел и чувствовал ту самую грань лучше многих, которую так мистически описал. История бы была странной, если бы была написана кем-то другим. В данном случае достаточно упомянуть лишь фамилию автора.

Пятнадцать звезд и бутылка рому сверху. Светлого.

Некоторых людей мне искренне жаль. Например тех, кто в своё время пропустил чудеснейший, волшебнейший и всякий прочий -ейший советский мультфильм "Остров сокровищ". Описывать здесь всю его прелесть было бы оффтопом, поэтому я просто расскажу об одной нехорошей вещи, которую сделал этот мультфильм. Он заставил меня бояться прочитать книгу, потому что "а вдруг там всё гораздо скучнее, несмешно и вообще"?

Вот я, наконец, набралась храбрости, запаслась тельняшками, ромом и даже волнистыми попугайчиками (ну а что, какие есть), села читать. Конечно, избавиться от образов мультика было нелегко, но пришлось, хотя бы начиная с того момента, когда появилось описания бугая-Трелони. Что меня удивило, так это то, что фразы в мультике целиком и полностью взяты из книги...

А впрочем, стоп, опять не туда понесло. Морские приключения, пираты, корабли, свистать всех на рею — такая же чисто детская фишечка, что и, например, индейцы. Перерос — и вряд ли уже попадёшь под обаяние, зато если в своё время полюбил, то всю жизнь будешь мечтательно-ностальгически закатывать глаза при виде знакомых образов. Хоть "Островом сокровищ" я ранее и не разговелась, зато остальной багаж морского волка не слишком мал, в самый раз. И "Остров сокровищ" — достойный представитель в ряду приключенческих романов. Стивенсон писал его, будучи прикованным к койке, может, именно поэтому мы видим каждую сцену так живо, так ярко, что вот уже чувствуем перегар старого Билли Бонса, слышим поскрипывание деревянной ноги старины Окорока, протягиваем потную ручонку за чёрной меткой, вырезанной из библии. Как же хотелось Стивенсону, чтобы вот — ах! — могли унести его ноги и крепкое здоровье подальше от унылой Англии. Хотя бы в мечтах.

Характеры главных героев монолитны и нерушимы, как раз такими в подростковой литературе они быть и должны. Впрочем, есть и герои, которые заставят задуматься о полутонах. Как ни ворчи на Долговязого Джона, а какой он всё-таки манипулятор! И по-своему не лишён чести. Удивительно много в нём слилось. Да и Джим, мягко говоря, не тот зануда-мальчик из мультика, который всегда всё делает правильно. И струсить может, и смыться под шумок. Только Ливси остаётся всё тем же, да, пожалуй, мой любимец капитан Смоллет. Наконец-то я узнала, как его зовут (довольно подходяще, кстати). Удивил только момент с кусочком пармезана в табакерке. Как по мне, так запашок у него не тот, чтобы периодически его нюхать ну вот просто так...

Я вот честно скажу, есть много приключенческих книжек, которые бы я не стала подсовывать своим гипотетическим детям. "Всадника без головы", например, или того же Дюма... А вот "Остров сокровищ" суну с удовольствием, с напутствием: "Если понравится, то дам помахать тебе своей пиратской саблей".

Однажды в трактир "Адмирал Бенбоу" заселяется необычный постоялец – бывший моряк по имени Билли Бонс. Хмурый и нелюдимый, он проводит дни в своей комнате, распивая ром, а любые намёки хозяев трактира на оплату за постой старый моряк недвусмысленно игнорирует. Что, однако, не мешает ему договориться с сыном трактирщиков, Джимом Хокинсом, об уплате четырёх пенсов первого числа каждого месяца, если тот будет в оба глаза смотреть, не появится ли поблизости моряк на одной ноге.

Опасения Билли Бонса были ненапрасны. Так, в короткий срок его посещают два сомнительных типа, один из которых после жестокрй драки спасся бегством, а второй вручил моряку черную метку, грозное предупреждение тому, кто предаёт общие интересы команды.

И так уж получилось, что Билли Бонсу не удалось сбежать – апоплексический удар настиг его раньше бывших приятелей. Но теперь бежать из "Адмирала Бенбоу" предстоит Джиму и его матери, обнаруживших в вещах покойного таинственную карту некоего острова. Но за ней охотятся и бывшие "коллеги" Бонса: отставные члены команды пиратского судна "Морж" под командованием грозного капитана Флинта во что бы то ни стало хотят заполучить карту, на которой, как оказалось, указано место, где зарыты сокровища.

Расторопный Джим, завладев картой, показывает её доктору Ливси и сквайру Трелони, и последний в рекордный срок организует подготовку к отплытию из Бристоля в сторону Острова сокровищ. И все вроде довольны, кроме капитана "Эспаньолы" Смоллетта, у которого появляются большие сомнения по поводу надёжности команды. Довольно быстро эти сомнения подтверждаются, и наши герои неожиданно оказываются в окружении отпетых головорезов.

Так начинается путешествие Джима Хокинса и его новых друзей в поисках сокровищ старого капитана Флинта. Их ждут не только захватывающие приключения, о которых втайне мечтает молодой Джим Хокинс, но и настоящая борьба за выживание, в которой нашим героям придётся не раз проявить смекалку, а порой положиться на собственную интуицию.

Прелесть этой повести в том, что она динамична и имеет скромный объём. Автор не стал её сильно затягивать, разумно полагая, что от сильно перегруженного текста внимание ребёнка, на которого ориентировано произведение, быстро рассеится. Ещё один несомненный плюс, это достойное воплощение "неоромантизма", чьим горячим сторонником был Стивенсон. В результате, несмотря на общий романтический настрой, создаваемый рассказом о невероятных приключениях в экзотическом месте, центром повествования являются вполне обычные люди с их обычными желаниями, мыслями, пороками и достоинствами.

У Стивенсона, кстати, пороки и добродетели имеют чёткий черно-белый окрас. То же относится и к действующим лицам, среди которых есть исключительно положительные и исключительно отрицательные персонажи. Единственный, которому Стивенсон дал поблажку на некие личностные колебания, это пират Джон Сильвер. Снабдив наводящего на всех страх пирата безжалостным и коварным характером, Стивенсон всё же наделяет его харизмой, определённой житейской мудростью и даже даёт возможность избежать правосудия.

Что же касается общего посыла, то тут Стивенсон предельно прозрачен: хороший и честный человек, используя природный ум и свои лучшие качества в благородных целях, обязательно найдёт свой "остров сокровищ". Да, и не стоит недооценивать командную работу, укрепляющую личные связи и способствующую продвижению общего дела.

Почему-то очень давно хотела прочитать эту книгу, но как-то руки до нее не доходили, да и находилось что поинтереснее. Но, благодаря игре “русское лото”, мое знакомство свершилось.
Роман мне понравился, действие в нем развивалось динамично. В таверне поселяется пират, и вот мы уже отправляемся на поиски сокровищ вместе с Джимом Хокинсом (сын хозяина таверны). Было интересно наблюдать за развитием событий, переживать за Джима, ибо он вечно попадал в переделки. Однако эти переделки всегда заканчивались удачно для Джима и его команды.
Время за книгой пролетело незаметно. Я рада, что познакомилась с ней, хоть знакомство произошло и не в детстве.

Детство… счастливое детство…
Есть у него свои картинки, увидев которые, нахлынет сладкая невозможная ностальгия. Есть свои звуки, свой вкус, свои ощущения. И есть слова, слова, которые завораживают и наполняют душу навсегда утраченным теплом. Таких слов может быть много, они могут составлять особые группы, привязанные к конкретным воспоминаниям.

У меня есть одна такая группа, состоящая из дорогих сердцу имен, названий и предметов: Джим Хокинс, Джон Сильвер, сундук мертвеца, Трелони, Испаньола, бутылка рома, Ливси, Адмирал Бенбоу, черная метка, Бен Ганн, капитан Флинт, пиастры, Билли Бонс, остров Сокровищ…

Когда я слышу или даже мысленно произношу эти слова, я снова оказываюсь в плену той беззаботной детской увлеченности, которая завладела мной – десятилетним мальчишкой, когда мне в руки попал этот ни с чем не сравнимый роман Стивенсона. Помнится, я поставил тогда свой личный на тот момент рекорд скорочтения, два или три дня я мчался из школы бегом домой и снова погружался в бездну приключений, забывая о заданных домашних работах.

А потом я перерыл две библиотеки – школьную и сельскую – в поисках приключений, и пережил бездну разочарований, потому что все книги, попадавшиеся после этой, были не такие увлекательные. Ждать нового эмоционального погружения пришлось 3-4 года, что-то подобное произошло при встрече с «жюльверновскими» «Пятнадцатилетним капитаном» и «Детьми капитана Гранта».

Что же касается «Острова Сокровищ», то я твердо уверен, для того, чтобы эта книга стала по-настоящему дорогой, её нужно успеть прочитать до 15 лет, и тогда очарование пиратского романа будет сопровождать тебя всю жизнь. В более позднем возрасте она тоже может показаться вполне занятной, но вот влюбленность в неё далеко не гарантирована.

Хотелось бы еще пару слов о кинематографе :) Мне несказанно повезло, что книга мне попалась раньше, чем я увидел наши советские экранизации 1937 и 1971 годов, а до трехсерийной версии 1982 года оставалось еще целых 7 лет. Образы главных героев, которые создал мой мозг самостоятельно, оказались для меня намного ярче и богаче, чем предложенные кинорежиссерами и артистами. Особенно это касалось Долговязого Джона, ни в одной экранизации он не похож на того пирата, каким увидел когда-то его я.
Вообще, это первый отрицательный герой в моей читательской биографии, которого я полюбил не меньше, чем положительных участников событий. Помню, как я обрадовался, когда Бен Ганн помог бежать Окорку до прибытия в Англию.

Так что, можно сказать, что приключенческий роман Стивенсона стал первым источником, который зародил в моем сознании мысли о неотделимости добра от зла, о их единой природе. Конечно, до философского понимания здесь не доходит, но этого и не требуется от художественной литературы относительно легкого жанра, зато происходит эмоциональное принятие этого факта.

Хотя, насчет философского понимания, возможно, я поторопился, отказав роману в этом. Кое-кто, кто поумнее меня будут, его в книге таки нашли; в 1997 в издательстве Пермского университета вышла, не знаю уж какая – кандидатская или докторская, работа, посвященная философским аспектам развития сюжета романа «Остров Сокровищ».

Думаю, обмывая успешную защиту, профессора и доценты с неподдельной радостью распевали за праздничным столом: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рома…»