Дорога

Всю "Бездну голодных глаз" читала в те самые давние времена, когда она выходила. Это было моё первое знакомство с Олди, и я осталась с ними навсегда. В тот момент мне казалось, что текста умопомрачительнее быть не может. Сегодня могу сказать: может. Повзрослевшие Олди пишут произведения, переросшие их первых "деток" на голову или даже больше. Но... Иногда ведь берёшь альбом, где твои дети пускают пузыри в коляске или сосредоточенно строят замок на песке, и такая чудесная волна светлой грусти накатывает... Вот и эти книги для мена - как тот альбом. У меня вот такое издание: , здесь я что-то его не нашла, или терпения не хватило искать.)))
Но достаточно о моих мотивах, давайте о произведении. "Дорога" многослойна. Здесь мир состоит из сообщающихся сосудов, каждый из которых - мир. Объединяют их Пустотники, и в каждом из миров их боятся, не понимают и вовсе не считают спасителями, хотя на самом деле они реально пытаются спасти людей, пусть и довольно своеобразным способом: с Земли, вокруг которой образовалась Некросфера, отправляют их в мир, где смерть возведена в ранг великой награды, а эти эмигранты там становятся бесами - нет, не маленькими чертями, а бес-смертными.
Если уж я всё это время так и держала в голове, что данная книга - один из первых "деток" писателей, не могу не сказать, что через столько лет перечитывая её, увидела некие параллели, возможно, даже в какой-то степени ученичество (не в обиду будь сказано, это ведь было так давно!). Что я вспоминала, пока читала: Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века , фантастику Крапивина, Андрей Валентинов - Сфера Генри Лайон Олди - Ойкумена (комплект из 3 книг) ( не из поединков ли бесов на арене выросло действо под шелухой?)
Но удовольствия всё равно получила море. Что ж, дети растут, но разве мы не меняемся?

Главное, что впечатляет в первом (сюжетно) романе «Бездны Голодных Глаз» - это размах действия. Пространство и время. Несколько миров и охват эпох от XX века до неизмеримо далекого будущего. Похоже, что такие масштабы в отечественной фантастике беспрецедентны, да и в мировой примеры можно пересчитать по пальцам. (Мне, скажем, на ум приходит только Муркок, да еще, пожалуй, Герберт – но он писал НФ и с Олди у него почти ничего общего).

Олди любят шокировать читателя, сразу бросив его в объятия необычного мира своих книг. В «Дороге» далеко не сразу мы получаем объяснение происходящего, и постепенно привыкаем наслаждаться экзотикой мира Малхут, его изысканно-упадочной романтикой, извращенной социальной структурой и моралью, основанной на культе смерти и разложения. Но, как только привыкнем, авторы снова бросают нас – на много веков или даже тысячелетий назад, разворачивая перед нами труднопредствимых масштабов картину событий, которые привели к возникновению тех сущностей, обществ и отношений, которых мы уже видели в самом начале. И роман собирается, как пазл, из обломков, потерявшихся во множестве миров и времен, а также там, где нет ни пространства, ни времени. Да, именно с «Дороги» придется привыкнуть, что в «Бездне Голодных Глаз» причинно-следственные отношения гораздо сложнее, чем в привычной нам Вселенной.

Человечество создало нечто, что стало сильнее своих создателей – весьма предсказуемый итог прогресса. Но отказ от него – это вовсе не выход. Мир, где регресс и саморазрушение стали основной ценностью – обречен вечно топтаться на месте. Разве такое болото параноиков и меланхоликов, чей предел мечтаний – легкая и красивая смерть, должен существовать? Нет, бес Марцелл так не считает. Не считает так и Пустотник Даймон, и другие Пустотники, поздно осознавшие свою ошибку. А значит – будет война. Будет любовь. Будет жизнь. И бесы станут богами.

В литературе давно, еще со времен Свифта, установилось скептическое отношение к идее физического бессмертия. Но Марцелл – совершенно новый образ бессмертного человека. У него есть нечто большее, чем жизнь – у него есть память и знание своего Пути. В нем словно бы воплотилась вся воля человечества к жизни, к прогрессу, он воин, обреченный на победу, но не удовлетворяющийся простыми персональными победами. Он хочет раскачать безумный мир жаждущих смерти, поделиться с ними своим боевым духом, своей здоровой звериной жаждой жизни, которую здесь помнят разве что малые дети.

Даймон, то есть, фактически, демон – напротив, воплощение сомнения. Он лучше других знает, что Природа вложила в человека не только волю к жизни, но и жажду разрушения.

«Вошедшие в отросток», роман в романе – прямо-таки квинтэссенция творчества Олди на тот момент – смесь триллера, приключения, сюрреализма и трагикомедии. Очень живая, не пытающаяся притвориться чем-то вещь. Достоверности происходящему добавляет постоянно меняющаяся точка зрения – мы как бы получаем информацию от разных участников и очевидцев мистического путешествия. Единственный способ разрушить то, что построено на крови и страхе – оставаться человеком. Сознания путешественников и Даниэля остаются чужеродными островками человечности в бредовом мире Некросферы, словно сошедшем с картин Босха и его последователей. А значит – предстоит битва, смертельная битва за свое «я», за право остаться в стороне от жуткого хаоса. Забавно, что вместе с традиционными ужасами вроде инквизиторов, демонов, монстров, Некросфера натравливает на героев и современные – бандитов, милиционеров-беспредельщиков, военных с фашистскими замашками. Самое интересное, что при всей ужасности, это концентрированное зло удивительно бессмысленно и бесцельно – например, военные готовы уничтожить кого угодно, кто помешает им ликвидировать вполне безобидного ручного тигра. И только созидательная человеческая воля, жажда победы и готовность жертвовать собой – чувства истинного воина – способны остановить хаотичный кошмар, родившийся из слепого страха смерти.

На нити двух основных сюжетов нанизаны рассказы, почти каждый из которых я назвал бы драгоценным украшением романа. Именно эта отрывочность (признаться, к романам в рассказах я весьма неравнодушен) и создает ощущение масштабности, размаха. Да, это не добавляет стилистической однородности – но лучше помогает понять Марцелла, живущего всеми своими прошлыми и будущими жизнями сразу. Особенно хочется отметить эталонный рассказ ужасов – «Монстр» и совершенно безумный по своему драйву «Восьмой круг подземки». А в «Тигре» и «Аннабель-Ли» чувствуются мотивы пробуждения мистических сил природы, преобразующих человека, которые впоследствии станут одним из центральных мотивов написанного в соавторстве с Андреем Валентиновым романа «Нам здесь жить». «Ничей дом» напоминает какие-то городские легенды 90-х. А «Смех Диониса» и «Последний» - настоящие гимны человеческой воле, воле Творца и Воина.

«Дорога» прочно связана с глобальным литературным пространством – и это не только цитируемые в эпиграфах произведения. Несмотря на оригинальность, «Дорога» является своеобразной суммой накопленных фантастической литературой традиций. «Ничей дом» и «Восьмой круг подземки» вызывают ассоциации с «Пикником на обочине» Стругацких, «Смех Диониса» похож на рассказы Рэя Брэдбери, «Монстр» и «Вошедшие в отросток» напоминают творчество Стивена Кинга, а в «Праве на смерть» чувствуются неясные аллюзии на говардовского Конана. Отличительная особенность не только «Дороги», но и всего цикла «Бездна Голодных Глаз» - некая надлитературность, вызывающая мистическое ощущение. Авторы как бы не стесняются источников вдохновения, вплетая старые слова в новые «витражи», городясь этой преемственностью.

Достоинства произведения:

стиль и язык;

атмосфера (особенно рассказы и линия Некросферы);

философия;

исключительная масштабность сюжета в пространстве и времени при столь малой форме;

яркий образ Марцелла и его прошлых инкарнаций.

Недостатки:

пожалуй, отсутствуют, хотя вчитаться в «Дорогу» с ходу очень тяжело – вычурный язык и запутанный мир могут отпугнуть.

Итог: отличное начало цикла. «Дорога» - это путь, который проходит сквозь нас, сквозь всё человечество. Этот путь сам выбирает себе – героя? жертву? Но даже если единственный выбор – победить или погибнуть, всегда нужно помнить о том, что от победы одного может зависеть судьба целого мира. Однозначный шедевр, рекомендую любителям хорошего фэнтези и необычной литературы.

Рецензия написана 25.01.2012.

нет, ну это просто какая-то ерунда по сравнению с "Живущим в последний раз". капелька поэзии миротворчества в начале выдыхается слишком быстро, задыхается в попытке построить слишком большую идеально взаимодействующую всеми элементами модель мира. такой объем расчетов не под силу человеку и даже двум - поэтому все рассыпается, кривые и плохо подогнанные друг к другу шестеренки крутятся вхолостую или ломают друг другу зубцы - все зазря.
видимо, это какой-то комплекс тупого отличника заставил так задротски тщательно выписывать детальки (лишние! лишние! лишние!). видимо, он же виноват в том, что "восьмой круг подземки" сделан с такой натужностью, что нет никаких шансов (теперь по прошествии почти 20 лет) воспринимать его иначе, чем вялую копию "Принца госплана" (хотя вообще это забавно. и то, и другое были написаны примерно одновременно. опять идея витала в воздухе, как с "я, снова я и еще раз я"? или еще где собака порылась?). в любом случае, "принц" настолько удачнее - в том числе и потому, что короче - что Олди выглядит подражателем, и жалким притом. ну и совсем неуместную историю с аллюзией на (ОМГ!!) Набокова я могу списать только на то же отличниковское задротство.

не понимаю я только вот чего. ну почему же этот разнесчастный комплекс отличника тогда не сказал авторам самого главного: не важно, сколько труда угрохано. нельзя так портить себе репутацию. ну не заработал, не заиграл мир - его нужно скрепя сердце выкинуть в топку, его не спасти. но... видимо, контракты поджимали.

возможно еще, что я просто плохо знаю Олди. мб, это их нормальный стиль, а "Живущий.." - просто приятное музыкальное исключение. хотя будем честны и тут: ведь и в обожаемом мной "Живущем.." под конец прут из под грубо-нежной, но в любом случае привлекательной, ткани повествования пробиваются упрямые ростки задротства.
эхэх.

Читала роман в начале прошлого года. Сейчас я уже смутно помню сюжет, подробности, но со времён прочтения осталась небольшая заметка - скорее эмоции, чем суть. Оставлю её здесь:

Атмосфера истории чем-то напомнила «Стрелка» Кинга. Та же мистика, общее ощущение запутанности истории, нотка сюрреализма. Поначалу и воспринималось так же: с сомнением, с мыслью, что опять - не моё. Оказалось - моё. Всё: и непредсказуемый сюжет, и совершенно русские второстепенные персонажи, и знакомый стиль Олди, книги которых я давно и преданно люблю.

• Дядька дурацкий, - вопили они. - ты не Стругацкий!

  Двойное разочарование месяца.

  Вспомнив Героя нашего времени и ознакомившись с Героем иного времени , я наткнулась в своей электронной библиотеке на книгу с похожим названием. Ну, думаю, надо уже закрыть тему с героями по свежим дрожжам. К тому же, Олди у меня давно в списке "надо бы почитать что-нибудь, да руки не доходят". Так что открывала я сей сборник с предвкушением прекрасного. Да еще на первых страницах выяснилось, что главный герой, Павел Лаврентьевич Манюнчиков, работает в неком НИИЧТОТОТАМПРОЕКТ, и во мне заволновались воспоминания про Понедельник начинается в субботу , но увы...

  Я, честно, не знаю, что курят авторы, но такого нагромождения безумств в самом худшем смысле этого слова мне давно не попадалось. Очень сложно сочиненные предложения с претензией на остроумие приводят только к тому, что к их концу забываешь уже, о чем читаешь вообще. Сначала вроде забавно, но через пару страниц не лезет уже. Манюнчиков то попадает в параллельные миры, то оказывается в Третьих Сферах (покурив особой травки, ага!), то делит квартиру с вымышленными им самим персонажами. Может, я там какой тайный смысл не разглядела, не знаю, но мне этот сборник на жалкие 90 электронных страниц пришлось впихивать в себя силой и все равно в середине сделать перерыв на пару дней.

  Знающие люди, скажите, у Олди все такое и можно их вычеркивать из списка хотелок? Или, если нет, с какой книги начать, чтобы так не нарваться опять?