Эндимион. Восход Эндимиона

– Этот шипастый сукин сын у нас попляшет! Прошу прощения, святой отец.
– Сын мой, как духовное лицо, – откликнулся де Сойя, – я вновь должен предупредить, что браниться значит грешить. А как ваш командир, сержант, приказываю приготовить побольше сюрпризов для шипастого сукина сына.

– В «Песнях» сказано, что ученый обнаружил, будто бы то, что Техно-Центр именует Связующей Пропастью, на самом деле – любовь. Наряду с гравитацией, ядерным взаимодействием и электромагнетизмом любовь составляет основу мироздания. Сол Вайнтрауб понял: Высшему Разуму ИскИнов не суждено осознать, что сострадание неотделимо от любви… Силен охарактеризовал любовь как «субквантовую невероятность, что несет информацию от фотона к фотону…».

– Одно из преимуществ падения нашей цивилизации, – улыбнулся он, – состоит в том, что стоит где-нибудь копнуть поглубже, и наткнешься на винный подвал, забитый марочными винами. Это не воровство. Это археология.

– Если нам повезет, – из комлога донесся смешок, – нас казнят, а потом отлучат от Церкви. Если нет, второе произойдет первым.

Выбери снова.

В жизни чаще всего так и бывает: вещи вроде бы незначительные причиняют самую сильную боль.

– Блин, – проговорила девочка.
– Что?
– Дядя Мартин рассказывал, что это слово выражает удивление, разочарование, восторг – что угодно. Детский сленг Старой Земли.

«Никогда не пренебрегай знаниями, Рауль. В жизни человека, который стремится постичь, как устроена вселенная, важнее знаний только любовь и честность».

В сотый раз за бесконечный день я проклял того, кто не позаботился оборудовать ковер навигационными приборами: ни тебе альтиметра, ни спидометра…

Однажды я спросил у очередного охотника, которого сопровождал в походе по болотам (это был пилот дирижабля), что собой представляет его работа. «Хочешь знать, как пилотировать дирижабль? – усмехнулся он. – Помнишь старую поговорку: “Долгие часы скуки заканчиваются минутами паники”? Это про нас».

Да, крестоформ – поистине чудо Господне, он способен восстанавливать разорванные в клочья тела, воскрешать тех, кто был убит, сожжен заживо, умер от голода или от болезни, утонул и так далее; тем не менее крестоформ не всемогущ – если ему приходится воскрешать человека слишком часто, рано или поздно он даст сбой. Так термоядерный взрыв уничтожает планетарный двигатель звездолета…

– Хотите сыграть в бильярд в невесомости? На деньги.
Я хотел было осадить ее, но передумал.
– У тебя же нет денег.
– Значит, я не могу проиграть. – Губы девочки растянулись в улыбке. – Правильно?

Компьютер, который не помнит своего прошлого – даже верфи, где его изготовили, – не внушает особого доверия.

– Детские воспоминания – самые глубокие, – сжав мою руку, ласково говорит бабушка. – Когда мы стареем и дряхлеем, воспоминания детства встают перед нами яснее всего.

В том-то и проблема – как рассказать о таком. Как поделиться самым сокровенным, тем, что для тебя свято. Тут любые слова – кощунство. А умалчивание – ложь.

Мне показалось, я должен сказать что-нибудь умное.
– Елки-моталки!

Вечностью может стать и день. И даже час.

- Тому, кто хочет творить, никакой жизни не хватит, Рауль, - вздохнул отец Дюре. - Или тому, кто хочет просто понять себя и свою жизнь. Наверное, это проклятие человечества, но и благословение тоже.

Вселенная далеко не машина, и она вовсе не неумолима. Пришествие Христа научило нас тому, что на свете нет ничего неотвратимого. Исход всегда сомнителен. Выбрать свет или тьму, решает сам человек, точнее, разумное существо.