Московская сага

Совещание предполагалось в Кремле, в обстановке секретности, ибо в нем должен был принять участие чуть ли не полный состав Политбюро РКП(б). Секретностью уже тогда все они были одержимы. «Партия по привычке продолжает работать в подполье», – повторяли в Москве шутку главного большевистского остряка Карла Радека.

Поразить собеседника неожиданной осведомленностью – это всегда приятно.

Для этих бесов всякий российский интеллигент должен быть евреем, потому что – чужой!

Что это за порода людей-грибов. Появляются на поверхности и торчат без всякого оправдания существования.

Патриотизм – это не партия, даже не коммунизм, просто русское чувство, ощущение традиции.

Аверелл Гарриман: «Вести переговоры с русскими – это все равно что дважды покупать одну и ту же лошадь».

Как Пушкин однажды сказал: «Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом».

Большевики – странные люди. Иногда мне кажется, что при всем материализме их поступками движет какой-то мистицизм. Чего стоит, например, бальзамирование Ленина и выставление останков на поклонение. Что касается времени, то они его, сдается мне, запросто делят на четыре.

откуда, мол, такой оптимизм на десятом году революции?

Семен всю эту туфту терпеть не мог, ни черта в ней не понимал. Пост свой он получил в порядке «выдвиженства» как человек с незапятнанной анкетой, однако долго здесь задерживаться не собирался: впереди большая дорога.