Windfall

– Если твой отец собирается прийти на лодочную гонку, то нам, наверное, стоит ее закончить.
– Да, все же в лодочной гонке лучше с лодкой участвовать, чем без, – шутит Тедди.

... я надеюсь на то, что меня ждет что-то хорошее, но не в качестве платы за все плохое. Мне отвратительна мысль, что за счастье нужно платить бедой.

– Спасибо, Эл. И спасибо за то, что пришла.
– Да уж это стоит благодарности. Ради абы кого я бы не прогуляла уроки.
– Я это очень ценю, – улыбается Тедди.

Вряд ли где-то там есть огромное воздушное табло, на котором ведется подсчет, сколько плохого или хорошего пережил человек. – Я на несколько секунд замолкаю. – Справедливость не является данностью в этом мире.

Слушай, – уже мягче продолжаю я, – большинства ужасных вещей, происходящих в нашей жизни, мы никак не можем избежать. Поэтому бессмысленно привносить их в свою жизнь самому. Особенно если ты делаешь это из страха.

... если в жизни всегда все хорошо, то начинаешь переживать, не случилось бы чего-то плохого. Особенно когда понимаешь: так не должно быть.

– Откуда мне знать, правильно я поступаю или нет? Я только и делаю, что сначала переживаю, что все испорчу, а потом переживаю, что все мои переживания навлекут на нас беду.
– Так не бывает, – отвечаю я. – В любви так не бывает.

Это я вылепил тот феноменальный замок на прошлой неделе. – Замок? – недоуменно таращусь я на него. – Ага. Коричневый. Со шпилями. И башнями. И башнями. Помнишь такой?
– Так это был замок? – наконец вспоминаю я. – Он больше смахивал на дикобраза. У тебя, видимо, сейчас период абстракционизма.
– Что-то вроде того, – ухмыляется Сойер, помешивая соус. – Скульптор из меня не ахти.
– Не переживай. Уверена, где-нибудь в мире существует замок в форме дикобраза.

... я сомневаюсь в правильности своего решения, а потом сомневаюсь в своих сомнениях относительно него.