Сага о Певзнерах

Чувство юмора может стать опорой и подарить самообладание почти сверхъестественное…

… не изменять интеллигентности ни при каких обстоятельствах — это и есть настоящая интеллигентность.

Все мы в этой жизни хоть немного, хоть в чем-то да виноваты…

Национальность — не достоинство человека и не его недостаток. Она вообще от него не зависит. Гордиться своим народом человек вправе, но гордиться собой за принадлежность к тому или иному народу — просто глупо. Ведь любой народ представляют гении и бездари, рыцари и подонки… Сама по себе национальность полностью ничего не определяет!

Низость использует высокие эпитеты... ... Чем низость низменней, тем эпитеты выше.

… коварство женщин превосходит коварство мужчин, как и их душевная чистота (если уж она есть!) чище мужской.

Если то, что влюбленные говорят друг другу наедине, или то, что они наедине делают, воспроизвести на бумаге или звуковой пленке, романтика и лирика покажутся пошлыми, чистота — несмываемо грязной, а искренность — примитивной и грубой. Принадлежащее двоим не может быть достоянием многих, а тем более — «всенародным достоянием».

...любовь реанимации не поддается.

 Ревность — это комплекс собственника. И самый необоримый комплекс: заметь, кражу любых вещей, даже самых ценных, переживают куда легче, чем кражу любви.

«Ты убиваешь маму!..» Это каждый обязан произносить, адресуя себе самому, постоянно. Долг, который мы выполняем редко, велит провидеть: что сократит жизнь матери, а что и вовсе разрушит ее. Сроки бытия нашего предрешены. И все же… «Береженого Бог бережет». Мы обязаны беречь себя ради матери. И не покидать землю прежде нее. Ибо нет на свете большей жестокости…

...женщины сводят личные счеты куда яростнее мужчин.

Почему не ученые, не художники и не поэты решают, как жить народам? Очень печально…

Разделенные событиями, тысячами километров и миль, мы оставались вместе. Это самое мучительное на свете: вместе и врозь.

Увы, самоотречение и самопожертвование реже награждаются ответной любовью, чем ветреность, неверность, а то и паскудство.

Никакая фантазия ума не в состоянии превзойти фантазию реальности.

Есть взгляды, которые определяют не поверхностный, а истинный облик человека.

В истинно дворянских семьях антисемитов на порог не пускали.

«Единение людей не определяется количеством их встреч и общений, — вспоминал я слова Еврейского Анекдота. — Если б оно определялось таким образом, самым близким другом моим был бы дворник: я вижу его каждый день».

Когда женщина мстит, это голгофа! — повторил Игорь, будто сам не раз подвергался женским гонениям. — Лучше иметь врагом шайку ненавидящих мужчин, чем одну ненавидящую женщину!

Нет никого страшней женщин, которые мстят за свою безответную страсть.