Сталин-либерал
Юрий Николаевич Жуков "Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933-1937 гг." Я тут немного задержался на теме товарища Сталина, и решил прочитать давно ожидавшую своей очереди книгу об одном из самых противоречивых периодов его правления, который собственно уже вынесен в заглавие книги. Первый пятилетний план завершен, полным ходом шли индустриализация и коллективизация, у советского руководства даже отчасти складывались оптимистические устремления. Этот небольшой период второй пятилетки отмечается даже небольшой оттепелью, если вообще можно об этом говорить применительно к суровой сталинской зиме. Некоторые лишенные важных постов в конце 1920-х политики даже возвращались на видные места, в том числе Бухарин, Каменев, Зиновьев и некоторые другие, которым предстояло через считанные годы попасть под новый виток репрессий. В этот же период шла работа над второй конституцией СССР, "самой демократической конституции в мире". И вдруг бездна кровавого хаоса на рубеже второй и третьей пятилеток... Эпоха Большого террора в принципе вызывает немало споров и среди общественности и среди историков. Насколько обвинения в адрес троцкистких, зиновьевских, бухаринских и прочих оппозиций в подготовке заговоров против руководителей партии и государства была обоснованы, были ли они полностью вымышлены и использовались исключительно как средство политической расправы или имели какое-то реальное основание. Грубо говоря: был ли заговор? В данной книге автор рассматривает политику обозначенного периода. И вообще-то делает это достаточно странно. Некоторые повороты мысли производили впечатление намеренных натяжек. Дело в том, что автор, несмотря на традиционные заверения в честности, подходит к теме в значительной степени тенденциозно. Портрет товарища Сталина рисуется исключительно положительным, Большой террор оправдывается реальностью заговора (хотя доказательств существования заговора, помимо косвенных, так и не приводится). При этом утверждается, что Сталин совсем не желал террора и оный случился исключительно кознями врагов. Доказательств заговоров не приводится, но автор делает из этого вывод, что заговоры непременно существовали, дескать, отсутствие улик или письменных свидетельств говорит лишь о хорошем качестве конспирации заговорщиков. Также, помимо разгрома различных группировок троцкистов, бухаринцев, зиновьевцев, многоразличных правых и левых уклонов в партии в этот период происходило и гораздо более сокрытое противостояние узкого руководства (небольшой группы не более десятка лично приближенных к Сталину лиц) и широкого руководства, к которому относились остальные члены ЦК партии и многие влиятельные лидеры в центральных и региональных органах советской власти. По мысли автора, проводимые товарищем Сталиным реформы середины 1930-х годов, в частности подготовка конституции 1936 года, предполагавшей замену кооптации высших партийных руководителей их избранием на свободных выборах, противоречили интересам широкого руководства, которое исключительно из своих шкурных интересов стремилось сохранить свое положение, например, не допустить своего смещения с высоких мест из-за выборов. Впрочем, несмотря на реформу избирательной системы и принятие новой конституции, номинально проведенную демократизацию, советский строй нисколько более либеральным не стал, более того, сразу после "самой демократической конституцией в мире" последовал Большой террор. Автор объясняет это противоречие тем, что Сталин проиграл свою схватку с широким руководством и что именно широкое руководство добилось проведения этого самого Большого террора, который, однако, вышел из-под контроля и погубил изрядную долю самих лиц, относящихся к широкому руководству. Мне вспоминается, как кое-кто из старшего поколения моей семьи упоминали сталинские репрессии как "ежовщину", дескать, они были связаны лично с действиями главы НКВД Николая Ежова, а не с самим Сталиным. Фактически и автор этой книги представляет репрессии как ежовщину, перекладывая ответственность за них со Сталина. Сам же вождь народов предстает как государственник в противовес идеологически заряженным членам ЦК, как демократ в противовес коррумпированным бюрократам из широкого руководства. Насколько такая точка зрения близка к действительно, можно и поспорить. Но представляется, что товарищ Сталин точно не был настолько белым и пушистым, как он предстает в книге Жукова, как не был и кровожадным чудовищем. Истина, как всегда где-то посередине. А мы еще не раз встретим фигуру товарища Сталина среди моего круга чтения в этом году.
4 понравилось
