Дзэн и искусство ухода за мотоциклом

Похоронная процессия! В ней едут все: этот разрекламированный, супермодерновый эго-стиль жизни «подите все в жопу», который считает, будто вся эта страна — его.

На чистые постели мы валимся, Крис попрыгивает на своей. Прыгать на кроватях, по своему детству помню, – замечательное средство от депрессии.

Посредством нашей старой дихотомии вообще-то говорится вот что: «Не решайте ничего по приятной романтической видимости, не рассмотрев внутренней классической формы».

В одной работе он написал: «Эти эстетики полагают, что их предмет – некая мятная карамелька, а у них привилегия обсасывать ее своими жирными губами; ее можно поглощать, можно интеллектуально разделывать, насаживать на вилку и отправлять ложкой в рот, кусок за куском, с подобающе гурманскими замечаниями, – блевать тянет. Они обсасывают гниль с того, что сами давно убили».

Он размышлял слишком напряженно, а чем напряженнее размышляешь в этой высокой стране ума, тем медленнее идешь.

Пиво и солнце начинают превращать мою голову в зефир. Очень мило.

Парадоксально, что там, где люди толпятся наиболее тесно — в больших городах на побережьях Востока и Запада, — одиночество самое сильное...Объяснение, я полагаю, в том, что физическое расстояние между людьми не имеет ничего общего с одиночеством. Здесь главное — психическое расстояние.

Он здесь, но его здесь нет. Он отрицает «здесь», оно не приносит ему радости, он хочет находиться на этой тропе дальше, чем то место, где он сейчас, а когда попадает туда, это также не принесет ему счастья, потому что тогда оно будет «здесь». Все, чего он ищет, все, чего он хочет — вокруг него, но он этого не желает, потому что оно — вокруг него.

Нельзя одновременно думать о том, что делаешь, — и слушать радио.

"Вот вам и весь мотоцикл. Система понятий запечатленная в стали. Ни одна его часть, ни одна его форма не появилась на свет сама по себе, без участия чьей-либо мысли."