Про страны "за углом" я хотела бы читать исключительно книги 21 века. Но в библиотеке зацепила эта книга, изданная в 1973 году и описывающая время с июня 1941 года до весны 1942 года. Мой часовой пояс, но южнее. А та зима была холодная, не хватало угля, дров.
Я не вполне поняла, где размещали эвакуированных: вроде бы на полу, потому что кроватей же столько не было. А на полу очень холодно, по полу тянет, а приехали ребятишки, пожилые за 60, одноногий инвалид. С другой стороны, чем больше людей, тем теплее.
Я пока читала, думала, приняла бы я незнакомцев? Не приняла бы, мне слишком ценно моё изолированное пространство. А там людей принимали в дом, не глядя, исходя из возраста: чтобы дети старикам не мешали, а подростки помогали.
В школьные годы я читала книжку "Ташкент - город хлебный". "Ташкентцы" Гуляма выращивали фрукты, но за хлебом стояли в очереди по ночам часами. Хотя с другой стороны пекли что-то своё, но именно за хлебом - в магазин.
Весной 1942 года главная героиня верит в лучшее, а автор-то уже знал, что впереди три тяжёлых года. Оба сына героини успели попасть в госпиталь с очень тяжёлыми ранениями, оклематься и вернуться на фронт.
Фашисты шли по России, Украине и Белоруссии. По Узбекистану не шли. Но 2 миллиона узбеков ушли добровольцами, треть не вернулась, вернувшиеся не сохранили здоровье. Но была общая коммунистическая идея, которая помогала переживать лишения.
Тесть старшего сына занимался строительством эвакуированных заводов в Узбекистане. И в романе рассказывается, что придётся освобождать районы, срочно расселять людей и сносить их дома. А мы в книжном клубе читали про трагедии расселения людей перед строительством гидроэлектростанций. Для ГЭС хоть время давалось, а тут в считанные недели выгоняли людей из дома.
Главная героиня руководит швейным цехом. Её цех решают уплотнить, поставить ещё полсотни машинок для шитья военной формы. Говорят найти швей на новые рабочие места. И работать все будут больше часов. Адский шум, меньше свежего воздуха, меньше света. Какая там охрана труда. В СССР права работников считали эгоистичными: стань стахановцем, умри в 50, сэкономь пенсионные выплаты.
Ах, как хотелось бы узнать, кто из героев вернулся с фронта обратно в Ташкент!
13 понравилось