Странные сюрпризы преподносит память. Одним утром вспомнил, как давно читал в журнале «Юность» (1981, №11) повесть «Сочинение». Помню, как герой повести должен был написать сочинение для другого, как читал на школьном вечере «Гойю» А.Вознесенского. .. Почему бы не перечесть. Нашел в интернете автора и текст. Узнал портрет – большая голова с ранними залысинами. Сейчас уже старик, наверно. А после «Сочинения», кажется, ничем в художественной прозе не отметился. Да и времена резко сменились – для художественной прозы. Но повесть очень хорошая. Старшеклассник с замашка бандита терроризирует класс, ломает волю к сопротивлению угрозами и расправами и заставляет прислуживать себе. Написать для него сочинение – это форма дани для главного героя. А ведь ему казалось, что он подружился с самцом и приобщился к его власти… Повесть пришла на память случайно, а, возможно, и нет. Освежив текст в памяти, я понял, что дело не в ностальгии по уже не существующей советской школе. Нет этой ностальгии. Но «Сочинение» - это модель. Модель обезьяннего стада, где вожак-беспредельщик натравливает массу на тех, кто угрожает его всевластию. Модель известного социума и даже, учитывая время публикации, своеобразный прогноз того, как нравы стаи с лагерной стаи соответствуют порядкам всего социума. Ума большого для понимания этого, в общем-то не требовалось, но смелость, чтобы выразить была нужна. Смелости как раз и не хватает главному герою и другим, в общем-то, неплохим ребятам. Все склоняются перед грубым хамством, скрывающимся за внешним благообразием. Любимчик(и) публики оказываются трусами и готовы поддержать доминирующего самца, самочки как всегда выжидают чья возьмет, завучиха делает вид, что не понимает, что происходит или ее это устраивает, (как «международное сообщество»), а нашему герою все труднее проявить смелость и бросить вызов захватившему власть крысёнышу. Дело не в понимании ситуации, а в отсутствии воли. Да и всем хочется, чтобы платил более слабый, ведь большинство все же не в самом низу и какая-то свобода, кажется, есть. Но это иллюзия. Убегать дальше не получается, остается стратегия восстания против окружающего беспредела, навязанного по факту вожаком-преступником. Но в финале повести парень все же преодолевает свою слабость и бросается на главного гаранта вымогательств и системы унижения человеческого достоинства. Насколько достоверен и возможен такой финал?
10 понравилось
