Вечер короткого рассказа. Сомерсет Моэм

Может так статься, что в силу владения английским "со словарем", я не совсем верно могла интерпретировать некоторые моменты.

"Луиза" - это пример истории о человеке-"фарфоровой вазе", "комнатном цветке", который настолько привык, что его холят и лелеют, что не представляет себе жизни без подобного отношения - все до единого обязаны заботиться о немощной больной сердцем (какая метафора!!) сначала девочке, потом женщине. И неважно, что мадам пережила двух мужей - это вовсе не делает ее выносливее, здоровее или крепче. Самое же печальное, что, когда не остается мужчин, роль окружателя* покоем, удобством и опекой падает на дочь, обязанную нынче и всегда жертвовать собой.

Вот знаете, я не так плохо отношусь к жестоким людям, как к лицемерным - можно быть злым, агрессивным, но честно признаваться, в первую очередь себе, в том, что ты такой. А можно быть с виду очень вежливым, ни капли раздражения на окружающих не проливающим, а внутри гниющим от невысказанных эмоций. Второй вариант - это самые, на мой взгляд, отвратительные существа - имели бы уже хоть силу духа признаться в истинном отношении, а то как трусливые гиены (буду скрывать - бонусы получать, но внутри таить)... Луиза - это такая гиена, слишком деликатная, чтобы сказать в лицо, что ей не нравятся люди и она считает их инструментами для получения себе удовольствий и комфорта, слишком хрупкая, чтобы продемонстрировать лютую внутреннюю волю к самоудовлетворению, превращающему тех, кто попался в сети, в источник, из которого можно вытянуть все без остатка, слишком закрутившаяся в собственном мирке, чтобы не обвинить в своей возможной смерти собственную дочь, посмевшую на секунду заняться не материнской, а личной жизнью.

На английском мне читалось, конечно, неудобно - логику расстановки слов и эти странные формы сослагательности или продолжительности/неопределенности времени чувствую как алогичную еще со школьной скамьи, а о скудности языка (отчаянно не хватает всего многообразия синонимов нашего русского, эх) вообще молчу. Но, к счастью, сквозь тернии к звездам - чем дальше, тем легче, и за иностранностями все больше выплывает любопытная глубина смысла рассказов Моэма.

Начну с главного - я не феминистка, поэтому не считаю, что в обязательном порядке счет из ресторана должен делиться поровну между мужчиной и женщиной. Но, на мой взгляд, существуют ситуации, где определенно оплачивать должен кто-то один/оба: мужчина обязан оплачивать счет, если он является приглашающей стороной (так же и женщина, если только мужчина не предложит свою помощь), если приглашенная женщина является его парой либо он видит это в перспективе; оплачивать должны оба в контексте рабочих либо приятельско-дружеских отношений, если заранее не обговаривалось иное. Если же мужчина (женщина) изначально знает, что не имеет на данный момент средств для полноценного посещения заведения, но по вышеуказанным причинам выступает оплачивающей стороной - сам дурак, что попадает впросак.

Это я к чему веду - "Завтрак" Моэма в очень юморной форме показывает нам ситуацию наглой женщины и глупого мужчины, первая из которых говорит откровенную неправду, что ест лишь одно блюдо на завтрак, заказывая при этом и семгу/спаржу вне сезона, и икру заморскую, и кофе с мороженым, и шампанское, используя своего знакомого как кошелек с ушками, а второй, зная, что имеет очень ограниченный бюджет, приглашает даму на завтрак, согласившись на предложенный ею вариант дорогущего ресторана. Смешно и грустно одновременно - по сути, ребята стоят друг друга, поскольку никто из них не задумывается ни о совести, ни о соответствии реальности: женщина нисколько не обременена порядочностью, мужчина же - соображалкой головы, а не того же слова с буковкой "к" перед последней гласной.

В этой истории автор тонко подмечает очередной человеческий недостаток, коих у нас неисчислимое количество, - на этот раз бесстыдство - ни главному герою, ни его "подруге", видимо, не знаком стыд: он не боится выглядеть как недомужчина, она - как меркантильная особа. Поэтому однобокий финал я бы заменила на "двух зайцев" кармы - поженила бы эту парочку, чтобы каждый из них понял, что партнер - отражение его далеко не лучших сторон и черт.

Помню, Фаина Раневская говорила, что "лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью" - нецензурную лексику в этом рассказе Моэма никто не использовал, но так успешно прикидывался под личиной добродушия, любви к приятелям, добрых глаз, дружественности, мягкого и приятного голоса, хорошим человеком, что мало кто заподозрил бы в нем нутро непорядочной скотины.

Друзья действительно познаются в беде, потому что только подлое существо попытается наживаться на чьем-то состоянии бессилия. Тот самый "милейшей души" человек Эдвард Бартон всегда производил исключительно приятное впечатление и всем казалось, что если уж обращаться за помощью - так именно к нему. Однажды его знакомый по клубу игры в бридж так и поступил - оставшись без денег он попросил у своего тезки работы - и тот не развернул его подобру-поздорову домой, как только услышал, что единственное, что умеет Лэнни Бартон - это плавать. Конечно же, любой, знавший Эдварда, закономерно решил бы, что тот проявил человечность и на самом деле захотел помочь своему знакомому, но под доброй личиной скрывался, пожалуй, настоящий психопат, решивший насладиться издевательством над вынужденным сделать все ради спасения человеком.

Трагедии в подобных ситуациях не избежать, но больше всего отзывается, наверное, даже шокирует, не произошедшее с подневольным человеком, а то, с какой легкостью Эдвард, и не такое уж малое число людей как он, способен отнестись к драме другого, даже не постыдившись раскрыть карты, демонстрирующие его бессовестность и даже откровенную жестокость. В каком мире мы живем - ужас!