Отзывы о книге 1917

«Тройка» или «Триумвират»: Керенский, Терещенко, Некрасов, – или, как его иногда расшифровывают – Терещенко, Некрасов, Коновалов (вокруг Керенского), показывает с несомненностью, что членов тайного общества объединяло нечто более сильное и прочное, чем профессия, политическая партия или родство. Что, действительно, было общего между Керенским, профессиональным юристом и политиком, членом трудовой партии, и баловнем судьбы Терещенко, балетоманом, молодым купеческим сынком, который сегодня – издатель модных авторов, завтра – балетный критик, послезавтра – министр иностранных дел великой державы?». Н. Берберова «Люди и ложи»

В своих поисках чего-нибудь почитать на тему «русская революция» я набрел на книгу украинского автора Яна Валетова «1917, или Дни отчаянья». Никогда раньше об этом писателе не слышал. Сразу насторожило, что писательство — это его хобби, что работает он в стиле «боевая фантастика» и «полицейский детектив». Пишет про «живых роботов-убийц», «тайны Проклятого», «таинственное капище…». Я ничего не имею против боевой фантастики. Наверное, достойный жанр. Удивило, что сочинитель «Дураков и героев», «Школы негодяев» и тому подобного взялся за серьезный исторический роман. «Всякое бывает, вдруг созрел человек до эпического полотна», – подумал я и принялся за чтение.

В центре сюжета судьба Михаила Терещенко, баснословно богатого промышленника, финансиста. Став министром Временного правительства, Терещенко собрал, выкупил документы, подтверждающие использование В. Лениным германских денег на содержание своей партии и подготовку революции. Эти документы министр того же правительства П.Н. Перверзев обнародует в июле 1917 г. без согласования, раньше, чем закончилось расследование. По этой причине Ленину удается уйти от ответственности, а Терещенко за это расследование в солнечном Монако «костлявая лапа кровавой гэбни» достанет аж в 1956 году. В жизни все было не так, и Терещенко умер своей смертью, до самой старости так и не отказавшись от коньяка.

Впрочем, почти сразу становится ясно, что это вовсе не роман, а сценарий, переделанный в роман. Такой роман-сценарий. Увы, «переделанный» это громко сказано. Небрежности типа «золотой брегет на кисти», или «он рассматривает фотографии (мы не видим, что на них)», или «Маргарет заметно беременна», или «идет к стойке рецепции», «смотрит на марину, полную яхт» и т.д. переполняют текст. Эти погрешности, наверное, терпимые в сценарии, говорят о неряшливой подготовке текста к печати под маркой «роман». И так сойдет? А, может, многочисленные исторические ляпы свидетельствуют и о подготовке авторa, и о том, что он видимо надеялся на консультантов фильма? Но вот что-то пошло не так. Потому и написано у Валетова, что большевистский комиссар Петропавловской крепости – «комендант», новость по телетайпу, а не по телеграфу, газовые фонари на бульварах Парижа в 1912 г., его герой Терещенко весной 1913 г., работает в Военно-промышленном комитете (ВПК). Тогда как идея ВПК родилась только в мае 1915 г. Терещенко у Валетова работает председателем ВПК. Тогда как на самом деле Гучков глава ВПК, а Терещенко его зам. Правда, Терещенко глава Киевского ВПК, но зачем же уточнять. Отношения Гучкова с Терещенко, переговоры с Центральной Радой, таран Нестерова и т.д. и т.д. Все не соответствует исторической действительности, включая фабулу с германскими деньгами для Ленина. Впрочем, понятно, что в художественном произведении автору позволена фантазия. Поэтому, наверное, в отношении Ленина и большевиков автор разворачивается на всю мощь, как настоящий «боевой фантазер». Сцены: Ленин с Парвусом хлещет водку стаканами, половой акт Ленина с Крупской, эрекция вождя во время пламенной речи, обращенной к вооруженным солдатам и матросам, и многие другие сцены насыщены такими омерзительными деталями, что понимаешь, – все эти сцены исполнены с одной целью: вызвать у читателя отвращение. Такая прямолинейность вообще-то свойственна агиткам. И, как правило, эти агитки, к сожалению, достигают прямо противоположного результата. Говорю «к сожалению», потому что не испытываю никакого пиетета к фигуре пролетарского вождя. Но такими прямолинейными, примитивными приемами, как у Валетова, читателя уже не убедить.

В целом рассматриваемый роман-сценарий стремится объять необъятное. Огромное количество сцен. Москва, Киев, Питер, разные заводы, фабрики, деревни, русско-германский фронт, Монако, Стокгольм, Лондон, Париж, Африки только нет… Огромное количество исторических персонажей. Политики, актеры, балерины, писатели, поэты, весь «Серебряный век»…. Все избыточно переполнено фактами, событиями, деталями, но при этом нет ничего волнующего, ничто не захватывает и не заставляет замереть читательское сердце. Даже личная история Михаила Терещенко не убедительна и скучна, потому что нет интриги, нет повести роста, преодоления и развития главного героя. В попытке создать своего героя идеального человека Терещенко, такого благородного гения, светоча во мраке русской действительности, право слово, у Валетова получился какой-то «отец русской демократии». И больше ничего.

Да, известная фраза Ильича «Власть валялась под ногами, и мы ее просто подобрали», наверняка отражает действительность той эпохи. Вопрос только в том почему это произошло. Это может один из самых главных российских исторических вопросов. Почему взявшие власть – промышленники Терещенки, финансисты и инженеры Некрасовы, предприниматели Коноваловы, юристы Керенские - эти министры временного правительства, эти либералы, эти чистые и светлые люди, непременные таланты бросили власть? Почему и зачем, и так быстро они бросили власть и государство под ноги? Почему они так бездарно провалили все за что брались? Почему не смогли защитить, уберечь, отстоять страну и власть? Вот Нина Берберова одним предложением на примере того же Терещенко, возможно, частично ответила на этот вопрос. Хотя бы так: «…и баловнем судьбы Терещенко, балетоманом, молодым купеческим сынком, который сегодня – издатель модных авторов, завтра – балетный критик, послезавтра – министр иностранных дел великой державы». Похоже можно сказать и о болтуне Керенском в «полувоенном френче» и о многих министрах Временного правительства.

Ответов в книге Валетова не найти. По сути «1917, или Дни отчаянья» – это просто огромная куча исторических фактов, персонажей, эпизодов, сцен для невозможного по размаху исторического фильма. Однако в нем не выстраивается образ даже одного человека. О романе и речи быть не может, но собственно сценария тоже не получилось. Потому что нет в произведении самого важного – таланта. Так что, «Кина не будет. Электричество кончилось».

О товарище Ленине мы уже знаем все (или практически все): на какие шиши жил, от кого получал спонсирование и т.д и т.п. И вот откуда не возьмись Ян Михайлович и его обеспокоенность интимной жизнью вождя пролетариата. Скажу честно, никак не ожидала натолкнуться в этом романе на пошлую сцену с Лениным и Крупской в главных ролях. Потому и оценка 4, а не 5, хотя в целом чтение довольно-таки увлекательное.

Еще один момент, который насторожил: нигде я не встречала сведений о том, что жену Михаила Терещенко изнасиловала рота солдат при осаде Зимнего дворца. Поэтому я просто в недоумении, почему Валетов решил использовать такой эпизод для развития сюжета и пояснения причины развода Терещенко и Маргарит.

P.S. Вот ссылка на интервью с внуком Терещенко (кому интересно): https://focus.ua/long/356784/. Я думаю, это более правдивый источник в вопросах семейной жизни Терещенко, нежели фантазер Валетов.

Помню, как 200-летие Французской революции отмечалось Французской Республикой столь же бурно, как недавние Олимпийские Игры (в пропорции к госбюджету, конечно). А вот 100-летие Великой Октябрьской Социалистической Революции (Октябрьского переворота, как она называлась первые годы и обозначается снова теперь) в России на государственном уровне было практически проигнорировано. Возможно, потому что переворот осуществляли Ленин и Троцкий, которые в верхах сейчас не в почёте, а вот Иосиф Виссарионович, к которому теперь пиетет, был тогда на вторых ролях. Отметились только главные телеканалы довольно добротными сериалами "Троцкий" Александра Котта и "Демон революции" Владимира Хотиненко. И похоже, одним сериалом могло было быть больше, потому как роман Яна Валетова "1917" - не вполне роман, а переделанный в него киносценарий. Именно поэтому можно признать отчасти справедливыми упрёки автору, в том числе, в несоответствии некоторых мелких исторических деталей и примет времени тогдашней реальности. Наверное, если бы сценарий пошёл в работу, что-то бы подправили консультанты, а что-то всё равно бы осталось, и тогда зорких кинокритиков и отзывистов было бы ещё больше. И что? Вон у Мэла Гибсона в двух фильмах подряд между полнолунием и солнечным затмением пол дня проходит, хотя небесной механике на это две недели требуется! И ничего - даже те, кто заметил, лишь улыбнулись, потому что фильмы сильные и вообще не про астрономию. И сериал по сценарию Валетова тоже мог бы быть ничего. Потому что в литературной версии его сквозь многочисленные события и героев проступает образ Российской Империи как гигантского, сверкающего огнями благополучия лайнера, на всех парах несущегося навстречу своему айсбергу; и какие бы усилия не предпринимал его умный, благородный, идеалистичный, и от того всегда опаздывающий с решительностью экипаж, всё будет тщетно, когда у штурвала девушка Клио. Которая, это сверкающее снаружи и абсолютно уродливое внутри судно, уже приговорила. Поэтому встреча с айсбергом неминуема, и неминуем с него на борт лайнера большевистский десант. Который сначала растлит уже готовых к тому бесчисленных пассажиров нижних палуб, потом натравит их друг на друга, а затем заставит выживших восстанавливать судно и делать из него крейсер. Книга Михаила Зыгаря примерно про тоже самое удачно называется "Империя должна умереть". Но это нонфикшн. Книга Валетова же имеет подзаголовок "Дни отчаянья", который передаёт именно эмоцию от неспособности противостоять року, но ещё и нравственную невозможность для героев не делать этого.