Не понятно, почему применимо к сюжету в аннотации идет сравнение с бразильским карнавалом. Совсем, что называется, не в кассу. Потому что Андрухович рисует этот карнавал именно таким, каким только может быть веселый и с хитрым прищуром глаз праздник в Чертополе, что находится в Украине и слишком напоминает Львов, а уж своим названием - Чертополь - тоже может сказать немало. А Праздник Воскрешающего Духа, как он звучит в русском переводе, ну какие еще он может вызвать ассоциации, когда, глядя даже пока не на сюжет, а на описание того, с чего все начинается, да еще и имя одного из четверки друзей-поэтов, прозванного Хомой, изначально мне напомнило Гоголя, и это оказалось не просто так.
У каждого из четверки окажутся свои приключения, у кого-то рассказ родичей о прошлом этих мест навеял то, что видилось герою, кто-то из них четко в соответствии со своей натурой ударился в самую гульбу, что бы это ни значило... Одному же из друзей открылись тайны старого замка, в котором милый старичок-швейцарец, вернувшийся на праздник к своим родным пенатам и встретившийся им в самом начале, сыграет свою роль. К чему могут привести такие метаморфозы, случившиеся с гостями и обитателями замка, мы хорошо можем представить, но все хорошо, что хорошо заканчивается.
Но самой чудной из всех картин, которую для каждого нарисовал неутомимый Андрухович, оказалась финальная. Своими неожиданными поворотами, да и в целом тем декадансом, который, как слон в посудную лавку, обвалился нежданно одной таинственной ночью на головы спящих и пытающихся отойти от дневных выкинутых ими фортелей.
UPD. Так все и казалось. Но потом я прочла еще и небольшое послесловие автора, оно есть в сборнике Юрій Андрухович - Рекреації (сборник) и написано им почти через 10 лет после этих событий, и как-то все оказалось не столь очевидным, что мнилось мне. В общем-то, послесловие посвящено судьбам героев и одна из судеб поэтов особенно горька. Я б сказала, что для всякого таланта и тонко чувствующего человека существует определенный риск, и его жизнь может покатиться. Но и вообще хочется воскликнуть, как кто-то из классиков: "О времена, о нравы!" А прочитав статью, посвященную роману, становится по-настоящему горько. Поэтому останусь я все же на волне своих впечатлений.