Песочный человек и другие ночные этюды

Книги о безумии всегда так странно, сложно и вместе с тем так притягательно читать. Бред, переплетенный с больными и причудливыми фантазиями сумасшедшего. В это сложно поверить, но читая, с какой страстью больной отдается этим фантазиям, сила этой страсти словно передается и тебе, и ты уже под очарованием этой книги, непонятной, запутанной (а бредни, порожденные воспаленным разумом, другими быть и не могут...)

Детские страшилки вторгаются во взрослую жизнь подобно хозяевам положения (вот как опасно пугать и воспитывать детей такими примерами: впечатлительная душа ребенка ничего не забывает...), и Песочник (Песочный Человек) приобретает над Натаниэлем, этим чересчур чувствительным юношей реальную власть и становится порождением дьявола (ах, знали бы его мать и нянюшка, к каким серьезным последствиям приведет эта детская сказочка, рассказанная не со зла этому доброму мальчугану) с богатым и болезненным воображением...

И все бы ничего (ведь и от психических заболеваний тоже, наверное, можно исцелиться), но расстройство психики доконает любовь...Впечатлительный, необычайно увлекающийся Натаниэль и тут не будет банальным (о, этот юноша быть банальным и ординарным попросту не умеет!) Расстройство психики, видимо, как-то влияет и на волю, и на душевные импульсы. Практически одновременно наш герой полюбит двух девушек: подругу детства, рассудительную Клару и прекрасную незнакомку Олимпию, целыми днями неподвижно просиживающую за столом и смотрящую вдаль. Любовь может спасти, любовь может и разрушить...

Не назвала бы финал истории счастливым - скорее закономерным (ну или счастливым только для одной из сторон...)

Новелла оставляет после себя чувство легкой, но светлой грусти...

Произведение написано столь изящным и восхитительным слогом, что порою совершенно забываешь о том, что пишет все это сумасшедший. Безумно красивый язык (в прямом и переносном смысле:)

Эрнст Теодор Вильгельм Гофман – великий немецкий писатель конца 18-го - начала 19-го вв., который во всем мире наиболее известен благодаря своим сказкам. Кто не слышал о знаменитом «Щелкунчике» или «Золотом горшке»? Однако, для любителей готической литературы в частности, а также немецкого романтизма в целом, Гофман гораздо более знаковый автор. Этот писатель создал ряд уникальных, крайне запутанных, таинственных, весьма сложных мистических произведений. Его работы насыщены тонким психологизмом, любопытной философией,а также интересным восприятием религии и мистического. Вполне честно будет сказать, что именно Гофман является одним из ключевых авторов европейской литературы, писавших на тему колдовства и всяческой чертовщины. Неоспоримыми достоинствами своих работ он привлекал внимание не только читателей, но и коллег. Так, в рамках русской классической литературы, касательно имени Гофмана, обычно выделяют Гоголя и Достоевского. При этом, все три гения абсолютно индивидуальны, они лишь пишут о схожих темах и схожих персонажах, но каждый Мастер рассматривает их по-своему.

Основная мысль одной из наиболее проникновенных новелл Гофмана «Церковь иезуитов в Г.» гласит, что главное для творческого человека - обрести источник вдохновения, живительной духовной силы, которая будет питать и формировать его искусство. По прочтении собрания сочинений Гофмана, ясно вырисовывается, каким был этот источник для самого писателя. В большинстве произведений центральной является фигура таинственного колдуна-алхимика, заключившего договор с самим Сатаной. Выступающий злодеем, этот герой почти всегда оказывается, однако, победителем. И хотя автор и пытается привнести в свои работы толику христианской морали, суть ясно видна. Некий демон, схожий с Мефистофелем, или некий колдун, основатель старинного колдовского рода - вот источник жизни многих произведений Гофмана, ключевая фигура его творчества.

К сожалению, от современного российского читателя часто ускользает фундаментальная сторона творчества Гофмана. Довольно сложно с первого приступа взять роман «Эликсиры Сатаны», ибо вещь это весьма претенциозная, запутанная, отчасти искусственно усложненная и довольно специфическая. Но, несмотря на все вышесказанное о ней, это гениальный роман, некоторые аспекты которого отразились даже в «Мастере и Маргарите» Булгакова. Малая проза Гофмана также не слишком известна в наше время (лично я ознакомилась с ней благодаря сборнику «Азбуки» под названием «Песочный человек и другие ночные этюды»), а ведь именно она раскрывают подлинного Гофмана, показывает, что и почему интересовало писателя и как он работал с ключевыми в своем творчестве темами. «Песочного человека» я и вовсе считаю одним из главных произведений европейского романтизма на тему мистики и психологии. Это поистине гениальная вещь, о которой я однажды напишу подробно. Среди других известных новелл особенно хочется выделить «Игнаца Денера», «Церковь иезуитов в Г.», «Пустой дом».

Исследователи отмечают некоторые параллели между работой Гофмана "Игнац Деннер " (1814) и повестью Гоголя "Страшная месть " (1831). В обоих произведениях, помимо различной чертовщины, убитых младенцев и колдовских ритуалов, присутствует и тема родства (отец -дочь ) главного злодея- колдуна и главной героини. Однако, повесть Гоголя весьма далека по сюжету от произведения Гофмана и, по всей видимости, их связывают некие специфические темы немецкого фольклора, которые дали начало появлению представлению об определенных персонажах в литературе. Повесть Гоголя понравилась мне больше, она более проработанная и сильная в драматическом плане, в то время как новелла Гофмана скорее походит на сказку с классическим заколдованным предметом (шкатулкой ), таинственным всемогущим злодеем, бестолковыми главными героями и двусмысленным финалом. Именно в части проработки персонажей у данной новеллы есть проблемы. Главный положительный герой Анрес — пустоголовый тюфяк, его жена Джорджина прописана настолько поверхностно, что не вызывает абсолютно никаких эмоций и ее смерть в итоге не производит никакого впечатления. Сам Игнац Деннер прописан чрезмерно витиевато, что оставляет странное послевкусие.

"Церковь иезуитов в Г." (1816) - блестящая новелла, загадочная и весьма философская. Она об искусстве, о подлинном источнике вдохновения и гениальности великих мастеров. Яркие отсылки к Рафаэлю, соотнесение его образа и искусства с образом и искусством главного героя Бертольда –все это крайне любопытно. Упоминается и Клод Лоррен - один из любимых художников Достоевского, чей пейзаж "Асиз и Галатея" встречается в "Бесах".

Новелла "Пустой дом " описывает интересный феномен духовно-психологической связи между влюбленными, которую Гофман называет магнетизмом (в те годы популярное направление, которое по-другому именовалось месмеритизмом). Это очень страшное и глубокое произведение с массой сильных символов и образов. Снова возникает главный персонаж творчества писателя - старик колдун. Произведение опять по-гофмановски запутанное, сложное и витиеватое.

Вообще, опираясь на анализ малой прозы Гофмана, мы можем выделить несколько характерных особенностей творчества этого автора, значительно выделяющих его из круга других авторов, писавших на мистические темы, что, безусловно, не было чем-то уникальным для эпохи романтизма в литературе. Так, у Гофмана мы видим особый подход к разработке мистических тем – тесное переплетение мира реального и мира иного, взаимодействие персонажей этих миров, проклятые предметы, таинственные механизмы, колдовские ритуалы, а также символы, загадки и невероятно путанное во многих случаях повествование, которое являлось то ли объективным элементом стиля писателя, то ли специально используемым им приемом для усложнения понимания его вещей.

Отдельно хочется отметить еще и такое сильное произведение как «Магнитезер». Вопреки ожиданиям оно больше раскрывает не тему месмеритизма, часто упоминаемую Гофманом, а тему снов. Это таинственный, странный рассказ о том неимоверном значении, которое сны играют в нашей жизни и об их особенностях. Тема сновидений была очень значительной у Гоголя и Достоевского, но если Федор Михайлович использовал ее для особо важных зашифрованных посланий и символов, то у Гоголя она имела особое свойство, это было описание иного мира со сложными подтекстами и что-то там, безусловно, близко видению Гофмана. Главный герой этой новеллы Альбан - то ли колдун, то ли алхимик, то ли вовсе демон, но именуют его здесь магнетизером. И он причудливо и сложно раскрывает некую духовную технику воздействия, говоря, что лишь по ошибке ее называют магнетизмом. Все это очень интересно, что Гофман имел в виду, что на самом деле описывал под прикрытием магнетизма? "Магнетизер" имеет весьма необычную структуру, он составлен отчасти из прямого повествования с диалогами и описаниями, отчасти из писем и дневниковых записей. Причем, непросто восстановить правильную хронологию и, тем не менее, текст не выглядит непонятным и нелогичным. Определенно, "Магнетизер " одна из лучших новелл Мастера. Она не уступает "Песочному человеку".

Новелла "Приключения в новогоднюю ночь " впервые демонстрирует образ мистической героини, искусительницы, ведь обычно у Гофмана женщины всегда представлены как прекрасные жертвы злодеев. Вместо них он развивает образ своего Мефистофеля. В этой же истории у женской героини с разными именами сразу три жертвы, у одного она забрала тень (эта линия основана на "Истории Петра Шлемиля " немецкого писателя Шамиссо), у другого — отражение в зеркале, а третий - главный герой, отождествляющийся с Гофманом. Причем, рядом с этой героиней писатель изображает и своего фирменного злодея. Тень и отражение в зеркале олицетворяют душу, так что понятно, что отнимает у героев таинственная незнакомка.

Новелла " Артуров двор" Гофмана - трогательное и полное тонкого психологизма произведение, раскрывающее тему идеальной возлюбленной и невозможности обретения с нею счастья в реальном мире. Главный герой Траугот словно бы постоянно находится под властью злого рока, колдовских чар, которые не дают ему воссоединиться с возлюбленной. Эта история была хорошо знакома самому Гофману, произведение во многом автобиографично.

"Фалунские рудники " еще одно рассуждение на тему выбора между идеальной возлюбленной и земной женщиной. Однако, в этой новелле герой отдает предпочтение царице подземного мира (этот мир олицетворяют рудники) и гибнет, погребенный под обвалом. Причем, героя заманивает в Фалун некий призрак, который словно бы подыскивает новую жертву для своей госпожи. Это одна из самых печальных новелл Гофмана, стилистически она лишена особой мистической составляющей и несет в себе больше психологизма.

Новелла "Мадемуазель де Скюдери" являет собой редкий пример детектива в творчестве писателя. Однако, действие перенесенное из Германии во Францию времен Людовика XIV, выглядит несколько декоративно и сама новелла не представляет особой ценности. Однако, именно эта работа лежит в основе мирового жанра детектива.

Новелла "Счастье игрока " напротив, весьма занимательна. И она прекрасно вписывается в круг великолепных околомистических произведений, посвященных азартным играм, в духе "Игрока "Достоевского, "Фаталиста" Лермонтова или "Пиковой дамы" Пушкина.

В финале хочется еще раз упомянуть о том, что Гофман – ныне непонятый и неисследованный писатель. Даже сказочная составляющая его наследия не изучена в достаточной степени, а истинная первооснова его сюжетов, думается, могла бы значительно удивить многих читателей. И тут напрашивается пафосный и одновременно тривиальный вывод- «Читайте Гофмана!» Но здесь далеко не все так просто, потому что я посмотрела бы на то, как его будут пытаться читать. Это сложный автор, очень сложный. А для тех, кто не владеет немецким языком еще и переводной, т.е мы имеем дело с переводами, фактически «другими текстами». Добавьте к этому еще и фирменною запутанность и тяжеловесность гофмановских текстов, а также их мистическую составляющую, которая вообще будет непонятна тем, кто не знаком с немецким фольклором и мифологией – и читать Гофмана станет совсем сложно. Тем не менее, его творчество заслуживает пристального ознакомления и я бы с удовольствием почитала труды немецких герменевтиков на тему работ Гофмана. Думаю, это было бы крайне интересно.

Перед нами древнейший Вечный город — Рим (ну мы то знаем куда ведут все дороги). Наше знакомство начинается с Францискуса, который отдан матерью на попечение в храм. Дитя греха, в дальнейшем, он не по своей воле становится монахом. В целом его будущее предопределено, искупая погрешность своего рождения и повинности своего отца, вся жизнь его должна быть посвящена искуплению.
Но измученный вожделением, он сходит с верного пути. И что становится тому виной? Лик молодой божественно красивой девушки или глоток дьявольского напитка, обращающий твою кровь и душу в черноту, останется загадкой.

Францискусу (и нам, читателям) предстоит убедиться, как ничтожны мала сила и воля человека, если высшие сверхъестественные силы — Зло, приложило руку к твоей погибели. Словно игрушка, болтаясь в водовороте грехопадения и темных стихий, герой познает насколько может пасть человек и как далеко могут завести желания, покоившиеся в глубинах подсознания. Попасть в ловушку, где каждый твой шаг сопровождает тень — твой дьявольский двойник, твой спаситель или губитель. И только оказавшись на дне, Францискус сможет понять где явь, где фантазия, а где кошмарный сон. А кончится ли он, поставив точку в череде проклятий, увидим после.

Мое упущение, что когда душа требует прочесть про загадочные расследования, поиски гениального злодея и чтобы все это непременно было посыпало мистикой и ужасами, я обращаюсь преимущественно к современной литературе, напрочь забывая о таких бессмертных шедеврах, как "Эликсир Сатаны". Мне ранее посчастливилось ознакомиться с "Монахом" Льюиса, который не только вскользь упоминается на страницах романа, а так же является вдохновением для Гофмана. Известный факт, что "Эликсир" — пародия, написанная под влиянием данного произведения. И как насмешлива судьба, что Генрих Гейне, прочитав роман одарил его наивысшей похвалой и в сравнении, признал „Монаха“ Льюиса слабым.
Подарив миру образец готического романа, автор почти в каждом своем произведение затрагивает тему двойничества - второго "я", которая была очень популярная для литературы в эпоху романтизма и находит свои корни в античности. И Гофман был бы не самим собой, не добавив кругом насмешку. Поэтому после прочтения решать вам, реален ли двойник на самом деле или это плод галлюцинаций главного героя, который обезумев напрочь, потерял связь с реальностью. Вполне вероятно, что дурман и провалы в памяти, сделали его Творцом всех злодеяний, что куда страшнее, чем промысел злых сил, снимающих с тебя вину.

26.12.2024. Эликсиры сатаны. Эрнст Т. А. Гофман. 1815 год.
Молодой монах Медард, ведомый жаждой духовного совершенства, сталкивается с таинственным напитком, способным перевернуть его жизнь. Эликсир, передающийся из поколения в поколение, несёт в себе не только магическую силу, но и проклятие, которое открывает двери к соблазнам и неведомым тайнам. Но как распознать, где истина, а где обман? Погружаясь в череду мистических событий, герой видит видения, которые становятся зеркалом его души. Однако каждый шаг Медарда приближает его не только к истине, но и к бездне. Это начало пути, полного искушений, страха и надежды.
«Эликсиры сатаны» — это не просто роман, это магическая формула, соединяющая в себе тайны мистицизма и философии. Гофман ведёт через мрачные коридоры монастырей, освещённые неоновой тенью страха и греха. Этот текст — настоящий вызов воображению, который обжигает и завораживает, заставляя взглянуть внутрь себя. Здесь нет простых ответов, но каждый вопрос, заданный страницами, отзывается эхом в душе.
Стиль Гофмана — это танец света и тени, в котором реальность превращается в иллюзию, а иллюзия — в реальность. Его описания напоминают узоры витражей: с одной стороны, они насыщены яркими красками деталей, с другой — искажены таинственным светом. Но как и любой витраж, текст требует времени и терпения, чтобы увидеть цельную картину. Избыточный символизм иногда приковывает к месту, словно тяжёлый замок, а затянутость описаний становится лабиринтом, из которого трудно выбраться.
Медард воплощает человеческую природу в её противоречивой двойственности, где чистота граничит с порочностью, а борьба добра и зла становится вечным испытанием. Его история — это предупреждение и утешение, раскрывающее, как тьма неизменно ищет проблеск света. Искусство в этом романе — не просто отражение, но мощное зеркало души, способное одновременно вознести до небес и низвергнуть в пропасть соблазнов. Судьба, словно неумолимый узор на ткани жизни, плетёт свои нити так, что каждый выбор героя лишь усиливает его зависимость от предначертанного. А одиночество, заполняющее мрачные монастыри и заброшенные замки, становится неизбежным спутником, заставляющим героя встретиться лицом к лицу с собственной тенью.
Персонажи в «Эликсирах сатаны» — это сложные, объемные образы, которые несут в себе философскую и психологическую глубину. Медард становится метафорой человеческой двойственности, где каждое падение приносит с собой возможность для подъёма. Его душа — это арена, где сталкиваются ангелы и демоны, напоминая читателю, как сложно оставаться человеком.
Аврелия, напротив, является воплощением чистоты и духовной силы. Она напоминает свет надежды, который кажется недостижимым, но вдохновляет на борьбу. Её образ символизирует не только невинность, но и внутреннюю стойкость, способную противостоять мирским соблазнам.
Райнхольд олицетворяет прошлое, которое никогда не уходит бесследно. Его фигура — это напоминание о том, что каждое действие имеет последствия, а время, как невидимый шёпот, влияет на судьбы героев. Вместе эти персонажи создают многогранное повествование, исследующее человеческую природу, её слабости, величие и стремление к искуплению.
Гофман соединяет философские размышления, исповедь и драму с таким мастерством, что текст кажется сотканным из противоречий. Здесь каждое слово несёт свою роль, но иногда эта слоистость становится слишком плотной. Повествование замедляется, как будто автор хочет, чтобы читатель остался подольше в этом мрачном лабиринте.
«Эликсиры сатаны» — это произведение, которое заставляет остановиться, вдохнуть и почувствовать всю тяжесть и красоту человеческой души. Это книга, которая требует времени, размышлений и готовности принять вызов. Гофман создал не просто готический роман, а живой организм, который дышит на страницах. 8 из 10.

Ого! К такому я не готовилась... Я-то думала - сейчас будет опрос: За какого вы Песочного человека - диснеевского или Геймановского А оно...
По вступлению, которое представляет из себя два письма героя Натаниэля, очень хотелось сказать, что Гофмана немного покусал Лавкрафт. Но по мере прочтения я поняла, что герр Гофман и сам прекрасно справляется. (А Лавкрафта я еще помяну)) Начало - просто феерическое. Страницы две я читаю: "Брат мой - я пережил такой ужас! Такой ужас!!! Я чуть не умер. Ко мне явился...(та-дам!) - коммивояжер!" ... Ага... Ну это прям как из анекдота "Изобразите что-то эротическое, с подъемом - и обломом. - а -а- -А-ААА-пчхи!" Но дальше Натаниэль рассказывает историю из своего детства - как, чтобы уложить детей в постель, их запугивали, что придет Песочный человек и заберет на луну... Вопросы у меня, конечно, есть. Мне вспомнилась любимая детская книжка Элинор Фарджон - Корзинка старой Нянюшки , где нянюшка тоже рассказывала сказки. И не все они были милыми и волшебными - но не про "Они будут там тебя клевать"... Хорошая нянюшка - и детки у нее послушные... И - немцы ну прям вообще с детьми не церемонятся...
Дальше - мастер Гофман прям ворвался во всем блеске, и описание Коппелиуса, на образ которого у юного запуганного Натаниэля и наложился Песочный человек - это просто феерия! Ну вот как он умеет описывать - и несколько страниц вариаций страхов от коммивояжера - стоят одного этого описания...
Вот в этой точке можно начать рассуждать: не надо запугивать своих несчастных детей бабайками, буками, бабами ягами и злыми полицейскими. Вот, посмотрите - во что это выливается! Наглядно. Есть еще такие взрослые люди, которые совершенно не умеют общаться с детьми. "Иди отсюда - сейчас я (дальше варианты: пну на Луну, откушу нос и т.п.)"... Ну дурак совсем? И то, что ребенок свалился с нервной горячкой - я не считаю таким сильным художественным преувеличением.
Наглядная иллюстрация, как рождаются не просто детские страхи - а настоящие неврозы. Но это была только треть новеллы. А дальше - Натаниэль вырос и стал художником. Психотерапевтов в ту пору особо не водилось - и пронес он своего Коппелиуса через все свое взросление...
Да, забыла сказать - что спустя два письма сам мастер Гофман врывается на сцену. И уже напрямую рассказывает историю читателю. Благосклонному читателю... Да, здравствуете, как приятно, что вы обо мне помните. Нравится мне очень эта его манера напрямую обращаться - сразу чувствуется вовлеченность...
И далее - разворачивается перед (благосклонным) читателем - весь блеск науки конца 18 - начала 19 века. Ой - я такое люблю) Когда знакомлю своих учеников с химией - обожаю им рассказывать и про трение от демонов, и про флогистоны... Все так наивно и забавно кажется, а соскребешь романтическую шелуху - а неплохие идеи же были! Тут мастер представляет две теории. Первая - автоматоны. Промышленная революция глубоко повлияла не только на экономику - но и на умы людей. И в конце 18го века - был бум разговоров вокруг "автоматических фигур" и даже попыток. Отголоски мы можем увидеть и в кукле наследника Тутти, и в Электронике. И тут понимаешь, что все-таки с героем что-то не то. Ну уважаемый: ты первый раз видишь юную деву, сразу же рубишь ее в десны (не противится же!) - а папаша будет за этим благосклонно наблюдать??? Мол, вот уж девице 16 лет, перезрела - какое счастье... Наивный...
Вторая теория - о хрупкой структуре воображения вообще и психике художника в частности. Помнится, женщинам же долгое время читать запрещали... А уж художник - птица другого полета, сфер небесных - к чему это приводит. Тут вновь можно вспомнить Лавкрафта, потому что очень наглядно ту же теорию иллюстрирует рассказ Лавкрафт Говард - Модель Пикмана (аудиокнига) . Могу порекомендовать ее экранизацию в "Кабинете редкостей Гильермо дель Торро", но она не для робких сердечек - ух там жесть творится! А конец у Гофмана... Эдгар Аллан По может снять шляпу перед учителем - силен!
Маэстро Гофман - не так прост, ванилен и романтичен, как кажется. Только начало сбило мой настрой - но далее новелла... Она же такая небольшая - но так наполнена аллюзиями и отсылками... Даже нашлось место удивительному определению "чаепист", обозначающему и любителей собираться за чаем, и - целое философское течение. Ну а сам стержень новеллы, который автор напомнил всевозможными аллюзиями на глаза - разбирал сам Фрейд. И лучше выбрать не мог. Это - не детская сказка. Точнее - не просто детская сказочка. Readers, beware - you're about to be scared... По-немецки еще не могу - но очень хочу выразить свое уважение - возлюбленному - автору. Ну мастер же...
P.S. А я узнала отсылку во вставном кусочке про Олимпию раньше, чем пояснил комментарий. По этому кусочку поставлен балет "Коппелия"! Восхитительный, такой легкий и изобретательный - как давно я его хочу посмотреть. А он - вот он... И как в Гофмана все это помещалось: и музыка, и романтика, и...

Что это была за книга! Хорошо, что у меня в анамнезе уже оказалась Анна Радклиф, потому что романтика Гофмана бьет прямо в сердце - и другие жизненно важные органы. Это не та восхитительно-розово-воздушная романтика, когда два прекрасных во всех отношениях существа движутся друг к другу на крыльях любви. Здесь все - по суровым и даже иногда безжалостным законам жанра.
Началось все (помимо очень обстоятельной статьи об особенностях жанра и прозы Гофмана) с обращения издателя к своему "благосклонному читателю". И я не могла не воскликнуть "Да, да - это я, здравствуйте!" Думаю - стоит немного это учитывать, что автор и издатель надеялись именно на благосклонного читателя, и все-таки стоит хоть немного благосклонности накопить. Потому что ждать рождественской сказки не стоит - встретит читателя буквально эпическая битва за человеческую душу с самим...
Так или иначе история будет крутиться вокруг одного персонажа... К своему стыду, после всего пройденного пути я забыла его мирское имя (...Францеско? Их же всех в своем роду так или иначе звали Франческо...). Поэтому, думаю, можно называть его брат Медард - так как он выразил горячее желание служить... Кому? И тут - начинается интересное. Скажу еще, что началось все - с совершенно невероятных и величественных описаний фамильного поместья, монастыря, иконы... Словно на твоих глазах словесно возводится готический собор.
Да и герой при знакомстве предстает таким - благостным и возвышенным, буквально переполненным этой благодатью. Но первым звоночком постучалась - гордыня. Новоиспеченный брат буквально напитывается собственной значимостью и влиянием своих проповедей на прихожан. Что начинает тревожить его наставников. Ну а потом - и появляется "эликсир Сатаны". Не буду спойлерить, что это, тут все немного связано с легендой о святом Антонии...
В этой точке я грешным делом подумала, что столкнусь со своим любимым видом "мистической" литературы, когда - люди сами прекрасно проложат себе и близким дорогу в ад. Брат Медард - так точно. Но - я забыла, с кем я связалась! Так что - будет все: и возлюбленная, буквально гений чистой красоты Аврелия (порой настолько эфемерная - что казалась плодом воображения) , и сны, и бодрый карлик-парикмахер, и призрак... Ну и конечно - двойник. Кто интересуется темой двойничества (еще их называют доппельгангерами), эта книга - просто канон. Показалось - что герой буквально вытолкнул что-то из себя, явив это воплоти. Но не могу смело сказать, что это были его пороки, потому что решать, кто тут "темный двойник" - предстоит читателю.
Невероятно долгое и насыщенное это было путешествие, полное - как неожиданных (и немного даже театральных) поворотов, так и долгих покаяний или ковыряния в черном пупке души... Некоторые моменты были затянуты и сбивали настрой - особенно сбил меня первый эпизод с "человечком" Петером. И вряд ли все повороты и неожиданные события затронут настолько глубокие струны души современного читателя, как надеялся автор. Я преклоняюсь перед гениальной рецензией, которая предлагает воспринимать творение Гофмана как симфонию в прозе. Включите какую-нибудь из фуг Баха - и вы услышите то готические звуки, забирающиеся через пятки до самого сердца, то почти пасторальные мотивы, то повторяющиеся куски. И - все встанет на свои места.
Две еще у меня мысли осталось. Посередине "манускрипта брата Медарда" внезапно врывается "манускрипт художника" (поймет тот, кто читал). И - эта часть понравилась мне чуть ли не больше всего! Это - такой концентрированный мясной бульон "хроник падения одного рода" - еще и с перцем! И - не могу не отметить прекрасные и всеобъемлющие сноски, которые поясняли буквально все потенциально непонятные моменты и шероховатости: от небольших ошибок автора до исторических личностей. А особенно ценны - пояснения за сами аллюзии, какие-то характерные черты жанра и творчества, и даже: влияние Гофмана на Гоголя или карточные мотивы романтизма, перекочевавшие в "Пиковую даму"...
Такое вышло чтение - словно готическая фуга, обволакивающая, хватающая ледяными пальцами или пробегающая по нервам. А еще и - познавательная. Было - и тяжеловато, и (исключительно местами) нудновато - но конечный итог того стоил. Пускаясь в это - романтико-готическое изо всех сил - путешествие, обязательно помните: что автор и издатель очень ждут - благосклонных читателей.
Ничего этого не было - без начитки Евгения Терновского. Это было - просто восхитительно! Вот такая крепкая и самодостаточная классика с сильным мужским персонажем - это прям его! А его превосходный тембр еще больше погружает в эту готическую атмосферу классической фуги. И даже незабвенный "пОслушник" уже бесит меня меньше. Голос Евгения Терновского был просто создан - чтобы вдохнуть жизнь в брата Медарда и эту восхитительную историю.

Не желаете ли отведать ароматного, сводящего с ума, вкусного и бодрящего эликсира? Не бойтесь. Вас только лишь доведет до безумия испепеляющая изнутри жажда. Страшная и неутолимая жажда. Тщеславие, гордыня, чувственность, злость, зависть – всего лишь. Испить вина и стать победителем мира или рухнуть в преисподнюю. Всего лишь. И когда часы пробьют полночь - чары не начнут рассеиваться, Щелкунчик не превратиться в Принца, и Мышиный Король не будет побежден. Восхитительный Гофман – он в очередной раз пугает, напускает морок и с пугающей достоверностью заглядывает в душу. Этот роман написан в стиле немецкого романтизма начала 19 века: да-да, того самого, родоначальниками философии и эстетики которого были Тик, Фихте и братья Шлегели. Но Гофман даже постулат о социальном освобождении личности и дуализме мира выписал в своем стиле, он буквально расщепил не только мир бытия на жизнь в монастыре и мир за стенами монастыря, но и душу – на я духовное и я плотское. О, да! Извечная борьба добра и зла. Но борьба не абстрактная, не завуалированная под непонятные поступки и фантастически нереальные характеры, а борьба вполне конкретная и очень узнаваемая даже в наше время, в условиях современных реалий. Тема искушения и нравственной чистоты - кто кого. Готика говорите? Да нет, оглянувшись можно увидеть этот мир вокруг. Безумие в которое увлекает обратная сторона я, оно ведь, в сущности, и не заметно, это вокруг Медарда находятся чудаки и дураки, а он-то, он-то предназначен для самого лучшего. Пьянящий аромат сатанинского вина дурманит голову и воздух вокруг, засевает своими спорами благодатный материал и уже непонятно кто есть кто, сколько вообще этих самых Медардов.

Всё очень просто. История талантливого мальчика, которому был дан дар слова, но в духовной жизни которого первостепенное значение сыграло родовое проклятие, навсегда изменившее духовную жизнь рода, потому что, кровь, однако, не водица, и огненная отравленная лава бежит из поколения в поколение. История Вечного Жида или в нашем случае Художника. История юной девы Аврелии, воспламенившей страсть монаха, испившего дурманящее вино искушений. Все глубже и глубже по спирали - в самое пекло - спускается наш герой, монах Медард, все страшнее и страшнее его внутреннее безумие. И уже не вино служит переключателем между двумя я, а события и люди внешнего мира. Щёлк…щёлк…щёлк…возврата больше нет, даже покаяние оборачивается вознесением гордыни. Смерть - вожделение - смерть - вожделение...Возможно ли искупить вину рода искренним раскаянием...

Но Гофман не был бы Гофманом, если бы в его книге не было парочки фриковых персонажей. Есть и тут такие: изумительный брадобрей Шенфельд/Белькампо, в какой-то степени и сын барона Гермоген тоже эдакий фрик.
В общем, не пей вина Гертруда …

Одно из самых страшных родительских изуверств - это забыть о детской впечатлительности и высочайшем уровне фантазии. Выдумать какое-нибудь создание и считать, что ребенок так же как и взрослый будет понимать, что это лишь вымысел. Не озаботиться при этом тем, как ты доносишь до сына или дочери "существование" этой мифической фигуры. У меня всегда остается вопрос "не имеют ли каких-нибудь интеллектуальных отклонений" отцы и матери, рассказывающие о монстрах под кроватью, песочном человеке или еще какой-нибудь фигне с целью послушного поведения ребенка - они действительно столь слабы умом, что им даже не приходит в голову, что это существо в большинстве случаев станет поводом для формирования страха или даже фобии у ребенка? Ведь россказни матери главного героя этой новеллы Гофмана о Песочном человеке - вовсе не сказочная история, а вполне реальное событие, происходившее и происходящее далеко не в одном десятке семей.

Мать Натанаэля каждый вечер под предлогом скорого прихода Песочного человека прогоняет своих детей из кабинета отца и отводит их спать. Вот только каждый раз уходя в спальню, мальчик слышит тяжелые шаги на лестнице, а однажды, решившись подсмотреть кто же это создание, постоянно приходящее к отцу, встречает злобного и мерзкого адвоката Коппелиуса, который приходя в иное время в гости к семье издевается над детьми. Никакие уверения матери, что песочного человека нет, а разговор о нем лишь намек на то, что глаза засыпает песком и пора спать, уже не могут помочь ребенку - он видит ужасное существо даже в собственном отце, а когда тот погибает в результате алхимических опытов, винит в этом безобразного юриста, которого недолюбливает мать, который ненавидит детей и перед которым отец в свое время лебезил, кому угождал.

Сложившиеся в единую картинку печальные, травмирующие и приправленные отсутствием родительского понимания события приводят к тому, что Натанаэль одержим страхом, что Песочный человек вездесущ, что он вновь лишит его отца, опять повторит ломание всей жизни, обездвижив, сделав беспомощным. Потому столь притягательной становится для героя кукла Олимпия, в которой Натанаэль находит свое отражение - не прозаичного и холодного как его окружение, а чувственного и чувствительного, живущего по ту сторону реальности в мечтах и фантазиях. Из-за иллюзорности своего существования молодой человек не только в каждом встречном видит черты и следствия поступков ужасного Коппелиуса, а находит адвоката в некоторых людях, думая, что тот жив и прикрывается чужим именем. Натанаэль подвластен внешним образам, забывая о внутреннем мире любого человека - отсюда и его "одержимая фобия", и непонимание, что объект любви вовсе не человек, и страх глаз (+ очков и т.п.) из-за одной брошенной фразы...

А ведь обрати внимание мать на гиперчувствительность своего сына, проводи с Натанаэлем больше времени отец, которого дети видели лишь в обед, забей тревоге приемные дети, с которыми еще с детства сроднился герой - все могло бы сложиться по-другому. Натанаэль мог бы вынырнуть из иллюзий, научиться воспринимать внешний мир, развенчал бы миф своей фобии и не сходил бы с ума из-за мучающих его всю жизнь кошмаров, не дающих по-настоящему жить...

Книга о больной фантазии... Самое страшное, что так сложно провести грань между чересчур и нормой, то с чем сталкивается герой произведения и благодаря ему, читатель, это не норма точно, а именно больная фантазия, которая и привела к трагическим последствиям.

Читатель знакомится с детством героя, с тем как его мама пугала сына песочным человеком. Она это делала не со зла, многие прибегали к такому методу воздействия на детей, даже сейчас так делают некоторые. У героя книги отличное воображение, он с легкостью рисует образ пугающего существа и проносит страх через всю жизнь.
Необычная, болезненная любовная линия поражает и, честно говоря, вызывает отвращение, хотя она очень четко показывает, что для любви важнее наше представление о человеке которого мы любим, чем то какой он на самом деле.

Очень красиво подобраны слова (возможно заслуга переводчика). Формулировки отличные, я получила эстетическое удовольствие от самого текста, а вот от содержания - нет. Но самое интересное, что эта вся красота не зацепила, не захотелось сочувствовать, сопереживать, хотя я хорошо понимаю, что такое чересчур развитое воображение. Как-то вышло совсем не душевное произведение, хорошо, что короткое.

Когда дьявол во плоти находится внутри,

Вы знаете, что с ним не пройдешь пути...

Лишь выпьете вина манящего сполна,

И вас терзать видения будут. А Сатана

Отнимет ваши мысли, зато поднимет дух,

Помешательство настанет, поднимется и слух

Вы будете прекрасно неугодных убивать,

И мысли все прочнее будут вас терзать...

Суровая реальность плавно вытекает из нежной нереальности. Выпил ты винишка, и не такой трусишка))) Поманили тебя блаженные запахи и как же перед ними не устоять? Поманила тебя похоть, развратность, вожделения, убийства и как же перед ними не устоять?) Меру в вине надо знать. Истина в вине. А вино то необычное и до жути неприличное. Выпьешь два глотка и сразу бодрость духа появляется, желание жить и желание творить, и оно не притупляется. Вот так это дьявольское вино появилось на свет у Святого Антония, затем перешла в монастырь к брату Медарду. После глотка чудодейственного эликсира у Медарда начались тяжелые и опасные приключения.

Все началось с великого и дьявольского рода, который взял на себя художник (я имен не запомнила, потому что можно запутаться). Он рисовал картины, вел распутную жизнь, от него забеременела девушка. И вот как по мановению волшебной палочки перед художником появился эликсир, потом появилась женщина, а затем и ребенок... Очень грустная история, потому что пострадали все. И жизненная линия, которая взяла начало от этого художника, дошла и до брата Медарда. А в этом роду было много мерзких вещей, в том числе изнасилования и инцесты...

Так вот, Медард вырос, отпил этого божественного напитка и решил, что больше не должен оставаться в церкви. Его вожделенная любовь Аврелия, к которой он питал то любовные чувства, то похоть, исчезла с его поля зрения... И он решил ее найти, а заодно и попутешествовать... И пустился во все тяжкие. Путешествия юного Медарда развратили, заставили убивать, и заставили желать, а потом скорей бежать) Его внутренний конфликт с самим собой, с дьяволом, со всякими мыслями, дали ему хороший урок в будущем... Он был на грани безумия, на грани смерти, на грани выживания. И все этот внутренний Сатана, пожирающий плоть, обрекал юнца на страдания. В романе есть еще "темный двойник", который к Медарду приник и в душу его проник...Кто любит такие страшные перевоплощения, тот не увидит отвращения, тому конечно же понравится...

В этой мистерии очень много привидений, зла и ужасов... В ней нет романтики, только суровая правда жизни))) Готический роман с элементами мистики, церковной эстетики, кровавых убийств и серии инцестов, вожделений и неземной любви.

Мне не понравилась книга, потому что она показалась мне скучной, еле ее осилила. И тут дело не в сюжете, а в его затянутости на некоторых порах. Читаешь - нудно, потом переворачиваешь страницу - уже интереснее, потом - опять скучно. Не роман, а какие-то книжные качели))). Любителям мистики, готики и ужасов понравится.

Искусите свои желания, отведайте вина, и книга вам покажется таинственной сполна. Может быть за бутылочкой вина роман покажется интереснее и лучше, чем читать его на трезвую голову) Можно и так попробовать))) Главное, не переусердствовать).

Прочитана в рамках игр #НовогоднийкалендарьБелойСовы, #Тыпобедитель, #Спасаяторжество, #книжныепомощники