Профессия: ведьма

Бабка еще в позатом году долго жить приказала. Знатная была сваха, почитай, все село переженила. Девки в канун Бабожника к ней гадать бегали – на волосах, блинах, гребнях, помете мышином, тараканах давленых и прочей мерзопакости. Истинно глаголют – дура баба, только она в давленом таракане черты суженого-ряженого углядеть может. А ежели таракан при этом еще ногами-усами шевелит – того лучше, значит, вот-вот сваты ко двору завернут. Моя сестра эдаким макаром всех тараканов в доме извела. Хлопнет лаптем – и всматривается, черты знакомые ищет, а потом, за завтраком, на тряпице показывает, какой знатный жених ей явился. Пакость, одним словом, а не гаданье. Так до сих пор в девках и ходит – кому она такая дура нужна.

Я хряснулась затылком о камень, а этот… нехороший человек… пырнул меня в грудь мечом, пригвоздив к земле!
Боли не было. Только недоумение по поводу странной пустоты там, где только что билось сердце. По правилам летописного жанра я должна была издать хриплый сип (или сиплый хрип), впиться руками в безжалостное лезвие, предречь недругу страшную смерть от руки одного из моих потомков, в подтверждение плюнув кровью в ненавистное лицо. После чего изобразить парочку-другую конвульсий и картинно закатить глаза. Но тут я вспомнила, что потомков у меня нет, а, следовательно, мне не поверят. Может, натравить на него безутешного возлюбленного? Я перебрала всех своих знакомых, но кандидата в мстители так и не нашла. Какое безобразие, ни на кого нельзя положиться, все приходится делать самой!

За забором трижды пропел хриплый охотничий рог, и молодой голос зычно возвестил:
-Пришел твой смертный час, чешуйчатая гадина! Выходи на смертный бой!
-Кто там еще? – с умеренным любопытством вопросил дракон, задом выбираясь из пещеры.
-Это я, отважный рыцарь, гроза драконов, упырей, змеевих и прочих гадов, спаситель слабых, бедных, сирых и убогих!
-А не пошел бы ты, отважный рыцарь... – с чувством прошипел дракон, вытягивая шею и осторожно заглядывая через ограду. – Ага, вон он. Латы типа «вепрь», забрало в сеточку, ржавый меч-кладенец и такой же щит с гербом захудалого рода. Отважный оруженосец выглядывает из переулка, удерживая двух коней… виноват, двух кляч. Вот уж где охотники за славой, нигде от них покоя нет. Ты, часом, не знаешь: они так и спят в этих самоварах?
Пузатые латы рыцаря и в самом деле напоминали самовар, а шлем – заварочный чайничек сверху.
-Выходи, гад! – вопил рыцарь, потрясая мечом. – Биться будем!
-Выйти, что ли? – Дракон задумчиво пощекотал ухо кончиком хвоста. – Нет, не пойду. Я вас, адептов,
знаю – с-с-стоит на шаг от пещеры отойти – и ищи-с-с-свищи с-с-сокрови…щи. Возьми, кстати,
с-с-статуэтку. Под личную ответс-с-ственос-с-сть.
-Латы, поди, огнеупорные, - размышляла я вслух. – А завязочки, завязочки-то конопляные…
-Конопляные! – с гаденькой улыбочкой согласился дракон. – Эй, рыцарь! У меня тут девица на обед припас-с-сена! Не хочешь с-с-составит ей компанию?
Я прочистила горло, приняла позу «бедненькая девица» - одна рука мелодраматично прижата ко лбу, вторая придерживает трепещущее сердце, ноги на ширину плеч, спина выгнута коромыслом – и испустила пронзительный вопль, переходящий в хриплый визг.
Подскочил не только рыцарь, но и дракон. Я поддала жару.
-Спасите! Помогите! Граб… То есть убивают!
Ни один нормальный рыцарь не стал бы спасать девицу с подобным вокалом. Ни один нормальный рыцарь не стал бы атаковать дракона на территории Школы Чародеев, Пифий и Травниц.
-Я спешу к тебе на помощь, прекрасная дева! – с энтузиазмом возвестил псих, бросил щит, выхватил меч и полез через забор. Рычарг позволил ему перевалить через гребень стены, но стоило только рыцарю повернуться к нам спиной в преддверии спуска, как дракон набрал пять кубометров воздуха в могучие легкие, прицелился и дыхнул что есть мочи.
Узкий голубоватый язык пламени окрасился в ярко-красный цвет, пожрав конопляную шнуровку на стыке латных сегментов.
Латы свалились, и рыцарь предстал перед нами во всем великолепии просторных семейных трусов, белых в красные сердечки, с проплешинами от частых стирок. Кроме трусов на рыцаре остались: шлем с обгорелым петушиным пером, железные рукавицы, сапоги да серебряный медальон на цепочке.
«Прекрасная дева» в обнимку с «чешуйчатым гадом» помирали со смеху.
-Суккуб! – возопил рыцарь после короткого замешательства, воодушевленно потряс мечом над головой и ринулся на меня, как разъяренный бык.
Я торопливо щелкнула пальцами, и меч превратился в дикую утку, точнее – зеленоголового селезня с белыми метками на отливающих ультрамарином крыльях. Обычно селезни молчаливы, но этот, схваченный рыцарем за желтые лапы, заорал дурным голосом, забил крыльями и вознамерился утащить рыцаря в заоблачные дали, но тот вовремя разжал руку, и птица стрелой ввинтилась в небо.
Дракон лениво сбил рыцаря с ног косым ударом хвоста и прижал к земле лапой.
-Ну и что мне с тобой делать? – прорычал он, выпуская струю дыма в решетчатое забрало и удовлетворенно прислушиваясь к гневному кашлю изнутри.
-Съешь его, - рассеяно посоветовала я, провожая селезня взглядом. С увеличением расстояния мои чары ослабели, и меч, развернувшись острием к земле, полетел вниз.
-Но, Вольха, это же против моих принципов! – возмутился дракон. – И потом, он мне не нравится. От него за версту разит жареным луком.
-Ну и что? Я люблю жареный лук.
-Вот ты его и ешь.
-Спасибо, я уже позавтракала.
-Да вы что, с ума все посходили? – неожиданно здраво возмутился рыцарь, срывая шлем. Довольно симпатичное лицо, ни малейших признаков безумия. Парню было не больше двадцати лет. – Я вам за что деньги платил?!
-А это уже интересно, - сказал дракон, убирая лапу. – Похоже, в нашем городе начал действовать платный клуб самоубийц. И каков же членский взнос?
Рыцарь встал, отряхивая пыль с трусов.
-Идиоты… Это же дедовы доспехи, музейная ценность, антиквариат, реликт. А вы их – огнем, дымом. Стыдно, господин дракон. – Парень горько плюнул на потемневший шлем и попытался оттереть копоть ребром ладони. – Видите, что вы натворили? Весь лак сошел.
-Вы бы еще бутоньерку себе на грудь прицепили, - ехидно предложила я. – Лезете, можно сказать, в пасть дракону, а разоделись как на парад.
-Так ведь девушка смотрит, - потупился парень.
-Где?
-Да вон, коней за углом держит.
-А, тот отважный оруженосец? – Дракон лег, подобрав под себя лапы и обвив тело хвостом. – Давайте, юноша, рассказывайте, как это вас угораздило.
-Хорошо… А вы можете время от времени рычать?
-Зачем?
-Ну, пусть она думает, что мы сражаемся.
Я фыркнула в кулак.
-Может, мне еще ногу вам оторвать и через забор выбросить? Для правдоподобия, - предложил дракон.
-Нет, ногу не надо, - подумав, вполне серьезно ответил рыцарь. – Лучше вот так…
С этими словами он поднял меч и кинул его через забор.
-Пусть думает, что мы сошлись в рукопашной.
Школа содрогнулась от неистового хохота. Дракон завалился на бок, вытирая слезы и кашляя дымом. Похоже, у рыцаря и в самом деле были неплохие шансы уморить дракона голыми руками.
-Ну, ладно, - отсмеявшись, сказал Рычарг. – Давай выкладывай, что это за спектакль с «чешуйчатой гадиной».
Рыцарь порылся в шлеме и вытянул из-за подкладки сложенный вчетверо пергамент, который, поколебавшись, передал мне.
-«Подателю сего, - вслух зачитала я, - разрешается истребить дракона, обитающего при Школе Магов, Пифий и Травниц, в связи с желанием последнего, дряхлого и немощного гада, уйти из жизни в честном бою, а не по причине приближающейся старости…»
-Это я-то дряхлый? – зарычал дракон, пыхнув пламенем. – Это я-то немощный? Да я сейчас вас всех на ноготь положу да ногтем прищелкну!
-Отлично, великолепно! – Глаза рыцаря сияли от восторга. – А теперь подпрыгните, чтобы земля затряслась!
-Я тебе сейчас подпрыгну! Я тебе сейчас так притопну, что мокрого места не останется! Ишь, охотничек выискался! – не на шутку разбушевался Рычарг.
-«…за сумму в размере 20 кладней с правом выноса головы», - растерянно дочитала я. – Подпись: «истопник Писарчук В. Д.»
-Чьей головы, не указано? – поинтересовался дракон, кипя от возмущения.
-Да по тексту выходит – твоей, - сказала я, разглядывая пергамент. – Наверное, пошутил кто-то из наших. Сквернейшая бумага, адептам такую выдают для конспектирования лекций.
-Пошутил?! – теперь вышел из себя рыцарь. – Я ему авансом заплатил!
-Тю-тю денежки, - присвистнула я.
-А голова? Если я не принесу голову дракона опекуну невесты, он не даст своего согласия на брак!
-Принесите чью-нибудь другую голову, - посоветовала я. – У меня есть знакомый тролль, за пять монет он настрижет вам целый мешок этого добра.
Мы ожидали ругани, проклятий и угроз, но рыцарь лишь горько рассмеялся и начал собирать фрагменты лат в кучу.
-Ну что ж, значит, не судьба. Будет мне урок на будущее. У вас не найдется какого-нибудь балахона? Не могу же я идти по улицам в одних трусах.
-А он мне нравится, - неожиданно заявил дракон. – Решительный парень, но знает, когда надо отступать. Ну как, Вольха, поможем мальчику?
-Охотно. – Я закрыла глаза и сосредоточилась на плетении магической канвы.
-Что она делает? – шепотом спросил рыцарь. – Ой, да она, никак, не дышит!
-Конечно. Заклинания произносятся на одном дыхании. – Дракон был спокоен. Я не единожды отрабатывала технику волшбы в его компании. – Вот если она упадет или превратится невесть во что – тогда будем волноваться. Ужас-с-с! Вольха!
-А? – я открыла глаза и увидела сотворенную мною харю. Харя материализовалась прямо из воздуха и звучно плюхнулась к ногам рыцаря. Сие жуткое творение не походило ни на одно из живых существ, дракона тем более. Большую часть хари покрывала серебристая рыбья чешуя с редким вкраплением толстых щетинок. В основании длинного узкого рыла сидели на стебельках два рачьих глаза, снабженные длинными густыми ресницами оперной дивы. Между глазами росли ветвистые оленьи рога ярко-зеленого цвета. Из угла пасти свисал оранжевый раздвоенный язык, а бесчисленные клыки изгибались в разные стороны, так что непонятно было, как ими вообще можно жевать.
-Абстракционистка! – прошипел дракон, полуприкрыв глаза от восхищения. – Какая редкостная гадость!
-Старалась, - скромно потупилась я.
-Это мне?! – молодой человек просиял, словно ему вручили не омерзительную харю, а кубок рыцарского турнира. – Огромное спасибо!
Не знаю, как вас и благодарить.
-Унес-с-сите ЭТО отс-с-сюда, и мы квиты, - слабым голосом прошипел дракон.
-А насчет балахона… - Я подумала, кивнула в такт своим мыслям, и на парне появилось нечто элегантное и странно дорогое на вид. – Это, к сожалению, всего лишь фантом, через три часа он растает.
-А мне больше и не надо! Свожу девушку в корчму, покажу голову друзьям – да они в обморок попадают! – парень сунул голову под мышку и полез через забор. – Ничего, если доспехи до завтра у вас полежат? Я за ними забегу с утречка.
Забор едва не рухнул от восторженных воплей – парень демонстрировал свой трофей зевакам, и девушка рыдала от счастья и любви на широкой груди своего героя.
Крики «Качать победителя!» давно затихли вдали, но меня продолжали мучить неясные угрызения совести.
-Рычарг!
-А?
-Слушай, я, кажется, напутала с векторами! Фантом продержится не больше десяти минут!
-Ну что ж, - философски заметил дракон, - по крайней мере, они успеют дойти до корчмы.

К огромному удивлению Алмита, адепт с грехом пополам воспроизвел формулу и даже сумел ее обосновать, над чем безуспешно бились три поколения магов. Формула носила гордое название Родожской Аксиомы, была выведена абсолютно случайно и доказательству не поддавалась. Темар об этом не знал, и впервые за двести лет аксиома была доказана. Растерянный Алмит попытался возразить, адепт и аспирант дружно испещрили доску столбиками цифр и знаков, но лишь окончательно запутались в расчетах.

– Ладно, садись. Ничья, – сдался аспирант. – Ну что ж, непутевые чада, откройте конспекты. Новая тема.

Ночь. Новолуние. Мириады звезд, как крошки выгрызенной до узкой скобки луны. Лужи обрастают тонким ледком. Подвывают ветер и волки. Потрескивают ветки в затухающем костре.
– Вольха?
– М-м-м?
– Ты спишь?
– Как будто ты не знаешь.
– Нет. Я держу слово.
– В кои-то веки.
– Тогда – спокойной ночи.
Тишина. Начинается мелкий дождик, капельки шелестят по иголкам навеса и шипят на раскаленных углях. Небо затягивается рваным кружевом туч.
– Лён?
– М-м-м?
– Ты правда не знаешь, о чем я думаю?
– Хм. Это провокация?
– Нет, ты угадай.
– По-моему, ты хочешь извиниться, но не знаешь, с чего начать.
– Вот еще!
– Не угадал?
– Нет!
– Ну и ладно. – Вампир поворачивается на другой бок, натягивает одеяло на голову.
Тишина. Дождь не усиливается, но и не прекращается, капельки размеренно простукивают навес. Костер сердито мигает.
– Лён?.. Лён!.. Лён!!! Я тут терзаюсь, а он спит!
– Заснешь под твои терзания… ( ворчливо).
– Ладно, я виновата, прости меня.
– Поздно. Я сплю.
– Эй вы, козлы упрямые, мне плевать, кто из вас круче, но если сейчас же не заткнетесь, то горько пожалеете, даю вам честное слово наемника!