Книга Чарльза Маккея - не сухой исторический трактат, а галерея коллективных психозов. Автор берёт пласт истории - от Средневековья до XIX века - и показывает, как целые нации, сословия и города внезапно теряют рассудок. Финансовые пирамиды, охота на ведьм, алхимия, крестовые походы, дуэли, пророчества о конце света, мода на отравителей, дома с привидениями - всё это описано ярко, с анекдотами, цитатами из документов и свидетельств современников. Читатель видит толпу, слышит её крики, чувствует запах костров и пороха.
Начинается всё с финансовых маний, и они полны гротескных деталей. Во время "Миссисипского безумия" во Франции один горбун зарабатывал изрядные суммы, сдавая в аренду энергичным спекулянтам свой горб в качестве письменного стола. А одна дама, тщетно пытавшаяся встретиться с Джоном Ло, приказала кучеру налететь на столб и опрокинуть карету, чтобы финансист бросился ей на помощь. Кучер выполнил приказ, дама завизжала, карета перевернулась, и Ло, ставший свидетелем "несчастного случая", поспешил на выручку. Хитрая дама призналась в уловке, и Ло, улыбнувшись, вписал её в реестр покупателей акций. Такие сцены обнажают, как массовый психоз делает людей одержимыми, готовыми на всё ради иллюзорного богатства.
Не менее выразительны страницы об алхимиках. Среди дворян и мелких суверенов было обычной практикой пригласить алхимика пожить в их владениях, а потом заточить в темницу. Держали его там до тех пор, пока он не сделает достаточно золота, чтобы заплатить миллионы в качестве выкупа. В результате множество бедняг постоянно томилось в заключении. Там есть эпизод, который трудно забыть: Джон Ди, один из самых образованных людей своего времени, поверил, что духи-ангелы требуют обмена жёнами, и уступил свою жену Эдварду Келли. В алхимии реальность и фантазия сливались воедино.
Крестовые походы - зрелище не всегда благостное: благородные рыцари уступают место толпам фанатиков, которые грабили всех подряд, включая единоверцев. Ополчение Петра Пустынника, проходя через Венгрию, "не удовлетворившись провизией, возжелало чужого имущества" и принялось грабить крестьян. Местные дали отпор: "собрав их оружие и оторвав от одежд кресты, прикрепили их в качестве трофеев к стенам города". В итоге войско Пустынника было разбито, а уцелевшие так и не добрались до Палестины. В этих эпизодах видно, как религиозный пыл и жадность обращают "святое воинство" в банду мародёров, получающих по заслугам от тех, кого они должны были бы защищать.
Особенно сильное впечатление производит глава об охоте на ведьм. Приводится чудовищная статистика: в некоторых германских приходах, например в Линдгейме, где жило не более тысячи человек, ежегодно сжигали по пять ведьм, а в иные годы - по тридцать. Маккей замечает, что если бы такая пропорция действовала по всей Германии, то "вряд ли тогда хоть одна немецкая семья не потеряла бы хоть одного из своих членов". За цифрами скрывается почти каждая семья, потерявшая мать, сестру, дочь или тётку. Донос соседа, уродливая внешность или неосторожное слово стоили жизни.
Отдельная глава посвящена дуэлям, и там абсурдность поводов достигает предела. Некий Брюк вызывает дворянина де Бюсси из-за того, что его брат назвал кого-то пьяницей, а затем, когда выясняется, что брат ещё ребёнок, требует сатисфакции с дяди. "Ах, да он же ваш дядя! - ответил Брюк. - И поскольку я не могу потребовать сатисфакции от него, ибо он живёт в далёкой провинции, я обращаюсь к вам". И это не единичный случай: где-то дерутся из-за собаки, где-то из-за места в театре, где-то из-за счёта в таверне.
Автор не ограничивается коллекционированием курьёзов. Он вскрывает общую механику массового безумия: жадность, страх, подражание, слепая вера авторитетам. Финансовые пузыри лопаются, ведьм сжигают, алхимики гниют в темницах, дуэлянты убивают друг друга по пустякам - а потом общество медленно приходит в себя и удивляется, как можно было верить в такое. Книга остаётся увлекательным чтением - и одновременно предупреждением. Она напоминает, что человек - существо стадное, и даже самые просвещённые эпохи не застрахованы от коллективных галлюцинаций. Именно поэтому труд Маккея спустя полтора века по-прежнему актуален: мы узнаём в этих историях себя, свои страхи и свои соблазны.
Люди, как некто удачно выразился, мыслят стадом; вы узнаете, что стадом же они сходят с ума, а в сознание приходят медленно и поодиночке.
13 понравилось
