Только Я! (Подборка первооткрывателя)
boservas
- 341 книга

Ваша оценка
Ваша оценка
Месяц назад я написал рецензию на "Малую Землю" Брежнева, приурочив её к 38 годовщине смерти бывшего Генерального Секретаря, а сегодня ему исполнилось бы 114 лет, если бы кремлевская медицина была всесильной.
Для этой даты лучше всего подойдет самая первая часть воспоминаний, та в которой автор рассказывает о своем детстве. На самом деле две части, иногда их называют главами, - "Жизнь по заводскому гудку" и "Чувство Родины" - были написаны и изданы уже после появления Великой Трилогии, состоявшей из "Малой Земли", "Целины" и "Возрождения". Эти три тоненькие книжечки изучались в школе, озвучивались для радио, экранизировались, номинировались на премии и получали их.
Однако, жизнь и деятельность "горячо любимого" выглядела несколько фрагментарно, поэтому уже позже было принято решение осветить все этапы героического пути, включая детство, юность и молодость, так и появились две дополнительные части, которые вышли непосредственно перед смертью Генсека, поэтому раскрутить их просто не успели.
О детстве генсек пишет скупо, можно сказать, совсем не пишет, не знаю, что тому виной: либо воспоминания были скудными, либо о чем-то было предпочтительнее умолчать, но кроме общих фраз о том, какое трудное детство у детей заводских мастеровых, в книге об этом больше ничего и нет.
Зато очень много исторического материала о развитии промышленности на юге Российской империи, о строительстве заводов, о формировании на них мощного пролетарского ядра, приводится куча цитат из Ленина о положении рабочих и задаче партии по их организации.
Если книги, составляющие трилогию, имели объем по 60-80 страниц, то тут и на 25 страничек с трудом удается собрать материал. Но особый интерес представляет, пусть не большая, но конкретная информация о семье будущего руководителя страны. Леонид Ильич сообщает, что он - русский. Это очень важный момент, потому что сейчас многие считают его украинцем. Нет, он родом оттуда, и поэтому его иногда называют главой украинской, а чаще более конкретно - днепропетровской "мафии" в ЦК КПСС. Такое было, Ильич радел о тех, с кем раньше работал, кого давно знал, и за друзей радел, и за выдвиженцев друзей - тоже. Знаменитый "блат" 70-80-х начинался с самой верхушки - "рыба гниёт с головы".
Но вернемся к родословной, его отец, всю жизнь проработавший на металлургическом заводе в Каменском (будущий Днепродзержинск в 1936-2016 гг), был выходцем из Курской губернии, из села Брежнево, такая практика присваивания фамилий в Российской империи была не редкостью, когда все жители деревни получали в качестве фамилии её название.
Отец, таким образом, был из крестьян, а Леня уже из пролетариев, семья Брежневых прекрасно отражала бурное развитие капитализма в Империи. Да и сам герой повествования готовил себя к пролетарской судьбе, хотя родители и отдали его в гимназию.
Всё же, при всех анекдотичных чертах его поздней биографии, юный Брежнев был очень способным и сметливым мальчиком, ему удалось пройти отбор в гимназию, хотя для детей рабочих было только 6 мест, но и это не всё, учёба стоила 64 золотых рублей в год, столько отец семейства просто не зарабатывал, но Лёня учился только на отлично, что давало ему статус стипендиата, то есть - бесплатное обучение.
Но, полученное гимназическое образование, и грянувшие в эти годы революции - одна за другой - резко изменили судьбу юноши, перед ним открылись невероятные еще вчера социальные лифты. О том, как он ими воспользовался, будет рассказано в следующей книге эпопеи - "Чувстве Родины".
По каким-то причинам Леонид Ильич ничего не сообщает о периоде Гражданской войны, как он и семья его пережили, ведь территория, на которой они находились, успела побывать и под Верховной Радой, и под немцами, и под Петлюрой, и под Махно, и под Врангелем. Наверное, при желании было бы о чем рассказать, но все ли пристало рассказывать первому лицу государства.
Есть в книге и экскурсы в более поздние времена. Это рассказ про отца, который мечтал построить металлическую конструкцию выше Эйфелевой башни, чтобы повесить на ней Гитлера, и чтобы его отовсюду было видно. И про маму, которая до 80 лет отказывалась переезжать к сыну в Москву, и сидела "в старушечьей кофте" (так у автора) на лавочке и беседовала с ровесницами, а вот просьбы сыну-секретарю от земляков отказывалась передавать наотрез.
Что касаемо языка, то эту часть для Ильича писал уже кто-то другой, язык победнее и менее образный, чем в трех главных опусах эпопеи.

Молодым кажется порой, что все главное осталось позади. Позади революция, позади бои гражданской войны, годы социалистического переустройства гигантской страны, позади героика Великой Отечественной войны… Так думают юноши и девушки, но наступает их время, эстафета от дедов и отцов переходит к ним в руки, и тогда выясняется, что и на их долю выпадают немалые испытания и величественные дела.

– Если уж ты обещал, то держи слово, – говорил мне отец. – Сомневаешься – говори правду, боишься – не делай, а сделал – не трусь. Если уверен в правоте – стой на своем до конца.