Fontanes Werke in fünf Bänden, Band 4: Effi Briest

Не могу представить себе читательницу, которую эта история не затянет при чтении первых глав, а ближе к концу не проймёт до слёз, до тяжести на сердце, что не сразу растрясёшь.

Удивительная книга с характером своей главной героини. Очень легко читается, что нетипично для классики, где авторские стили, как правило, выглядят весомее. И если попервой это может показаться недостатком, признаком несерьёзной литературы, то в конце концов оказывается бесспорным достоинством. Эта лёгкость совпадает с лёгкостью нрава Эффи поначалу, затем лёгкость чтения сохраняется, но в душе Эффи поселяется неблагополучие, безрадостное отношение к жизни, и теперь она, скорее, вынуждена изображать оптимизм и жизнерадостность, и - неизбежность, порождённая социальными предрассудками. Самый тяжёлый отрезок повествования, где и движение по тексту как-будто теряет высоту полёта, спустившись на грешную землю...нет, хуже... всё глубже увязая в болоте бескомпромиссного общественного порицания. 

Чем выше твой статус в социуме, тем более ты подневолен, тем значимее для тебя общественное мнение. Впрочем, оно может быть значимо на любом уровне, но пойти против большинства тем сложнее, чем больше значит для тебя твоя репутация в обществе. И уж точно, когда речь идёт о чести, о достоинстве, свойственном твоему положению. Кто здесь судья, каратель, а кто заложник обстоятельств - сказать не так-то просто.

Тщеславие, которое привили и Эффи, плюс зависимость от мужа-воспитателя и общественного мнения - и ты попалась в клетку, птичка. Ну и что, что не налюбилась, не нафлиртовалась к своим 17-20 лет. Оступилась, и ты - великая грешница! Нет прощения тебе даже со стороны родителей. Разве что умирающую простят.

А что же благоверный, высокопоставленный Инштеттен? Жертва, или жестокий каратель? Времена. Нравы.  Если бы дуэли были уже запрещены... Но, нет! Дуэль как официально разрешённый самосуд, преступление без наказания. Всегда к вашим услугам спасти ваше высокородное достоинство!

"Ведь если бы я чувствовал к нему [имя соперника] смертельную ненависть, если бы у меня вот здесь было желание мести... Желание мести – ужасная вещь, но это по крайней мере живое человеческое чувство! А ведь я устроил спектакль в угоду предрассудкам."

Инштеттен прозревает. А что толку? Жизнь проживаешь без черновиков.

Книга превзошла все мои ожидания и стала переломной в моём отношении к немецкой литературе, которую до этого (в отличие от немецкой философии) я недолюбливала.

PS.: Стоит упомянуть одну существенную деталь, которая для кого-то может стать определяющей, читать эту книгу или не читать: в романе фигурирует "заколдованный дом" с привидением, занимая довольно продолжительный отрезок повествования.

Неплохая книга, правда не очень помогали при чтении бесконечные отсылки к немецким событиям, именам , названиям романов, стихотворений, улиц, городов, в общем этого было много, как и труднопроизносимых имен, причем не только для меня. Герои романа сами и смеются и ужасаются таким именам. Как где то прочла, в книге много символов, возможно и это что-то значит, но мне это не говорила ни о чем совершенно. Но в целом язык хорош и читать было легко, правда темпа не было в первой половине книге совсем, так вялое описание. История не нова- адюльтер.Уже в стольких романах про это написано, что сейчас читаешь их и не ужасаешься не удивляешься , как когда прочел такое впервые. Нов этой книге мне не было жаль никого, кроме дочери героини. Остальные заложники тех нравов, что царили в обществе и своей чести. Виноваты в той истории все и все оказались несчастны в конце концов от ее развитиия. Странным было желание матери выдать дочь за своего бывшего поклонника- она потешила наверно свое самолюбие, раз уж не я ,так пусть дочь будет баронессой и всего в 17 лет. Странным было и решение этого жениха стать супругом той , что является дочерью бывшей возлюбленной. Хотя наверно так было в порядке вещей. Странным было решение Эффи хранить письма любовника, которого не любила, и от которого она в принципе хотела избавиться. Хотя возможно ей было интересно это- вот хоть кто то меня принимает не за девочку, а за женщину- потому и такое решение. Я могу понять мужа- опять таки законы чести обязывали, но где была деликатность, когда он стал читать письма? А потом скоропалительное желание что-то сделать, просто сиюминутное- почему вдруг. Итог печален не только для Эффи, но и для него. Ничего хорошего не вышло. Не поняла, зачем была история с китайцем и почему она сошла на нет потом. Даже интересно стало, что же с ним стало. Опять символизм наверно. В целом интересная история, но не заставившая меня кому то больше сочувствовать, а кому то мешьше все одинаково наказаны. Да автор вроде и не стремился к этому- просто пересказал историю и показал, что стремление следовать всем тем условностям, всем тем законам, что приняты в обществе никому не нужны и ни к чему хорошему не приводят.

Так увлеченно роман читался! Сколько такта, хорошего тона, вкуса. Я улыбалась. А потом! Автор решил донести до нас, читателей, точку зрения, что мораль, нравственность, хороший тон, принципиальность соблюдения всего этого превыше всего и это ужасно! Именно с его, Автора, подачи материала мы и можем сделать такой вывод — категоричная порядочность ужасна. Не мы так решили, а он нас подвел к этому. В противном случае, если бы он так не думал, сам не осуждал чертову принципиальность, не глумился над бедой главной героини, но он глумится, предписал ей мучиться ради вывода, который мы должны сделать. А ведь она ему очень симпатична! Он не мог принести ее в жертву просто так. Только ради нас, только ради нашего вывода про ужасность принципиальности в соблюдении порядочности. И это морализаторски с его стороны.

В романе поднимается интересная тема воспитательного процесса мужчиной женщины. Вот, всем, кто считает что своего любимого надо воспитывать — сюда, непременно сюда! Почитайте, уважаемые, что из этого может выйти. Посчитайте всех в сюжете, кому от этого хорошо, и смотрите! не сбейтесь со счета от перечисления счастливых людей.

Прочитав роман, улыбаться уже не тянет. Все больше зло закатывать глаза и проклинать принципиальную порядочность. В том числе авторскую, который ради всего этого сгубил прекрасную героиню литературного произведения, не хуже своего героя, сгубившего жену. И ненароком добрым словом вспоминаешь нашего Льва Николаевича Толстого, который допускал прощение между своими героями в аналогичных ситуациях, подводил нас к выводу, что прощение это здраво и спасительно. Ненавязчиво подводил! Воспитывал он нас, как своих любимых людей и герои его выжившие по большей части и мы, воспитавшись, иногда прощая, дай бог, выживем. Воспитывал, а мы и не сразу заметили! Не то что тут.