Гароэ

Если я с годами что-то и усвоила, так это то, что вред, причиненный кучкой людей, перевешивает сотворенное остальными добро.

если я в чем и уверен, так это в том, что лишь «дикари» способны хранить такого рода секреты. Нам, «цивилизованным», нравится распускать язык, когда он чешется, зачастую и тянуть за него не надо, ведь нас хлебом не корми – дай только возможность утереть нос всем остальным: мол, я это знаю, а они – нет.

Раздражение, охватывающее ум, обычно бывает намного более едким, чем желчь

когда доходишь до такого состояния, при котором готов допустить, что даже такие сомнительные поступки, как дезертирство или предательство, можно оправдать, все остальное теряет смысл.

Как однажды кто-то сказал: «И небо не выдержит, как только там окажутся вместе тридцать человек».

Только небольшое сообщество, как у островитян, которое располагало лишь самым необходимым для выживания и в котором никто не стремился выделиться среди других, могло претендовать на настоящее счастье – просто потому, что в нем нечем было питаться честолюбию и алчности.

насколько мне известно, ни одна нация в процессе расширения своих границ ничему не научилась – ни на собственных ошибках, ни на чужих. Довольно часто удается приобрести могущество, но лишь изредка – мудрость.

– Опасность – это хорошо… – ответила ему островитянка с обезоруживающей непосредственностью. – Пока подвергаешься опасности, ты жив, так что лучше уж быть живым в опасности, чем мертвым вне опасности.

Неожиданно оказавшись в обществе, где никто не заявлял прав
собственности на что бы то ни было и никто никому не указывал, что ему
следует делать, человек был вынужден пересмотреть многие из «истин», до
того времени представлявшихся ему бесспорными.

– Клянусь святым Иудой, что Вифлеемские ясли не кажутся мне лучшим местом, а разгар зимы – подходящим моментом для появления на свет, но именно так все и происходит, когда Господу угодно.