DOKUGEN

А еще Кё из D'erlanger подарил мне перстень, который носил Хидэ. Сначала я не мог принять его и отказывался. Но Кё сказал: «У меня есть много воспоминаний о Хидэ, так что пусть он будет у тебя!» И тогда я с благодарностью взял его.

И снова Кё-сан. «Каким человеком был Хидэ?» «Точно таким, как ты думаешь!»

Я слышал рассказы о Хидэ от многих людей. И я счастлив этим. Ведь Хидэ был замечательным человеком.

Вспоминая это, я до сих пор волнуюсь, печалюсь, чувствую восторг. И задумываюсь, хорошо ли, что я написал о нем?

Я бы многое хотел у него спросить, многое ему сказать. Пока еще я нахожусь в этом мире, но когда-нибудь мы сможем встретиться и поговорить обо всем. Тогда я смогу сказать ему, как я его люблю.

Но предстоял концерт. Первый концерт в холле, на него придет множество людей. И Хидэ обещал придти. Все это какая-то ошибка. Забыв обо всем, я сосредоточился на концерте.

Наступил день концерта. Хотя я и волновался, но был полностью сосредоточен на выступлении. Перед выходом на бис я зашел в гримерку, туда заглянули Томми-сан и Джордж из LADIESROOM. Оба были в траурной одежде, в этот день состоялось прощание. Томми-сан спросил, чуть улыбнувшись: «Ну как? Держитесь?» Видимо, он беспокоился о нас. Джордж в свою очередь кинул мне: «Это ты любил Хидэ? Тогда постарайся! Хидэ бы не выдержал скуки и ушел бы с такого концерта!»

Это надо выдержать — подумал я и вернулся на сцену. И в этот момент я увидел.

Перед гримеркой было сделано небольшое окно для осветителей. Нам виднелись Томми-сан и Джордж. И рядом стояла фотография Хидэ.

То, о чем я старался не думать. Значит, это правда... Впервые действительность обрушилась на меня. Впервые я глотал слезы на сцене. Не помню, чем закончился концерт.

Я задумался, есть ли у современных двадцатилетних такие же сильные увлечения, какие были у меня в этом возрасте. Например, все, кто читает мои статьи, определенно увлечены Dir en grey. Но ценность этого совсем не та, что раньше, когда журнал был единственным источником информации. Здорово, что теперь мы можем моментально получить информацию через интернет. Но это совсем не то, что раньше, когда информацию приходилось искать и ждать с нетерпением. В юности я каждый день заходил в книжный и в магазин звукозаписи, чуть не поселился там. Когда сейчас что-то узнаешь, тоже, конечно, радуешься, но это не сравнить с тем, что было раньше.

Когда я занят до смерти, мне очень хочется отдохнуть, но когда у меня появляется свободное время, я задумываюсь: «А что такое, собственно, отдых?» В наше время невозможно представить себе жизнь без телевидения и соцсетей, если только не отправиться на необитаемый остров. От них не отдохнешь! Как только просыпаешься, сразу получаешь множество новостей по мобильнику или Маку. А еще надо посмотреть записанные фильмы, прежде чем накроется жесткий диск. И хотя я вроде как отдыхаю, но весь день чем-то занят. Кажется, что-то постоянно делать становится привычкой. Чаще всего я просто не могу вообще ничем не заниматься. Только когда я очень загружен, я могу ненадолго расслабиться и перевести дух, ничего не делая. Да, действительно, попробуйте посчитать, сколько удовольствий окружает меня, живущего в наше время в столице.

Поскольку контейнерная студия была заставлена аппаратурой, места для сна почти не оставалось. Мы расстилали постели в ряд поперек помещения и спали валетом – головой к ногам, ногами к голове. Мы были молоды, и все происходящее казалось нам забавным. Только спать у двери было очень холодно, поэтому на второй день мы начали кидать жребий, кому достанется худшее место. Я продолжал думать о песнях даже после того, как ложился спать. Как только в голову приходила идея, мне хотелось всех разбудить. Разумеется, это было невозможно, и я просто лежал и думал, что мы попробуем это сыграть, когда все встанут. Эти мысли не давали мне уснуть.

Через несколько дней к нам зашел товарищ, роуди из дружественной группы. Он купил в комбини два вкусных о-бэнто и съел на наших глазах! Как же было обидно!

Позже на неделе мы устроили выходной и все вместе отправились в общественные бани, чтобы отмыть накопившуюся грязь.

Вот такая была работа с ночевкой. Мы написали песни для альбома «MISSA» и действительно сплотились.

Я настолько увлекся, что не видел ничего, кроме Х и Хидэ. Я узнал, что Хидэ отвечает на письма, и написал ему не откладывая. Написал о том, что увидев его, захотел играть на гитаре, и о том, что тоже хочу когда-нибудь играть в группе. И я получил ответ!!!!!!!

Это произошло, когда начался тур Violence in Jealousy. Письмо пришло вместе с журналом Х для фан-клуба. Я открыл его дрожащими руками, глаза застилали слезы радости. Сколько раз я разглядывал фотографию Хидэ!

Написанные на ней слова с автографом так воодушевили меня, что я дал себе клятву, что когда-нибудь обязательно исполню свою мечту играть в группе.

Один раз, когда мы выступали где-то в провинции, к нам на концерт приехала группа наших младших коллег – MERRY. После концерта мы пошли выпить, и я напился до потери памяти. Мы смешали пиво и спирт, что было плохой идеей, так что все напились вдребезги. Единственное, что я помню о том вечере – мы все же вернулись в отель.

На следующее утро, разумеется, я проснулся с сильнейшим похмельем.

В тот день снова должен был быть концерт, поэтому я кое-как встал, принял душ и оделся. Когда я взял пиджак перед тем, как выйти из комнаты, он показался мне непривычно тяжелым. Что такое? – подумал я со страхом. Сунул руки в карманы и нашел в них уже затвердевшие хот-доги. Я не поверил своим глазам, но это были именно хот-доги. Позже я спросил стафф, знают ли они что-нибудь, оказалось, по пути в отель я решил купить что-нибудь поесть и заказал хот-доги. Сам я ничего этого не помнил.

Мы закупили в супермаркете самых дешевых макарон разного вида. Готовили в глиняном горшке на газовой горелке, которую принес кто-то из участников группы, а ели из стеклянных банок (не помню, каких). В горшке можно было сварить еду только на одного, и чтобы поесть всем, уходило около двух часов.

Готовить никто из нас не умел, поэтому, несмотря на то, что макароны нужно было просто бросить в воду и сварить, мы порядком намучились. Посуду приходилось мыть в раковине в туалете. Было противно, но приходилось терпеть. Мы ели макароны каждый день. Не стоит и говорить, что уже на второй день захотелось разнообразия.

Туалет находился довольно далеко, это было неприятное и грязное место, к тому же идти приходилось через темные закоулки. Особенно страшно было проходить мимо развалин закусочной. Однажды из-под сломанного дивана выскочила одичавшая кошка. От неожиданности я пнул диван, и он сдвинулся с места, обнажив останки мертвой птицы. Ходить в туалет по ночам было еще страшнее.