Lady Midnight

The storm calls you as it calls me, does it not?

Sometimes hope was all you had.

the Law is annoying, but it is also flexible.

"It’s just not working out,” Emma said. “This relationship, I mean.”
Emma sighed and put the phone back to her ear. “All right, our relationship¸” she said. “Our relationship isn’t working out.”
“This is about me, not you,” she said into the phone. <...>
“I am sick of you.”<...>“So maybe we could go back to being friends?”

я люблю тебя, Джулиан Блэкторн. я люблю тебя больше света звезд.

он был в агонии. его сердце стучало в три раза быстрее обычного. Эмма видела, как бьется жилка у него на шее. его руки не двигались. 

– Я лучше отдам руку на отсечение, чем позволю тебе, Эмма, потерять хоть волос.

– Марк не вынес бы этого наказания, – ответила Эмма. – Оно бы его сломало. А я не смогла бы смотреть, как секут тебя. Это сломало бы меня.

– Ты была единственным, что заставляло меня жить.

- Я – твой, а ты – моя, ты всегда была моей, а я всегда, всегда принадлежал лишь тебе!

– В твоих волосах так много цветов. Там не только золото, но и янтарь, и солнце, и карамель, и пшеница, и мед.
Обычная Эмма бы пошутила. «Неужели у меня на голове тарелка мюсли?».

Нет ничего важнее любви

Если я чему-то и научился в этой жизни, а я ручаюсь, что научился я немногому, так это тому, что ни фэйри, ни смертные не знают, что такое любовь. Никто этого не знает.

Море стачивает утесы, Эмма, и обращает их в песок, а любовь стачивает нас и заставляет нас ослабить оборону. Ты просто не знаешь, как важно, чтобы рядом с тобой были люди, которые готовы сражаться за тебя, когда все идет не так…

Я никогда, никогда не перестану бороться за тебя.

Если бы можно было по желанию положить конец любви, жизнь была бы совершенно иной! Гораздо легче заставить человека разлюбить тебя, чем разлюбить его самому. Стоит лишь убедить его, что ты его не любишь или что он никогда не сможет тебя уважать, – а лучше и в том и в другом. А собственному сердцу не прикажешь.

Нет никакого стыда в том, чтобы гореть за свою семью.

Такую любовь понять было под силу немногим. Она была огромной, всепоглощающей, порой даже жестокой. Он готов был сровнять с землей целый город, если бы решил, что этот город представляет опасность для его семьи.

– Ты должна кое-что увидеть.
– Такое впечатление, что ты серийный убийца, который прячет у себя в комнате морозилку, полную отрубленных рук, – пробормотала Эмма, когда он плечом открыл дверь.
– Пожалуй, Конклаву бы это понравилось больше.

- Я чувствовала боль, когда секли его. Я ощущала ее телом и сердцем. Кристина, ничего ужаснее я в своей жизни не помню! Я готова была на все, чтобы это прекратить. Так что я сделала это не ради него – ради себя. Из эгоистических побуждений.