История античного театра

Головня В.В.

Рейтинг LiveLib

4,3

5 оценок

5
40%
4
60%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 17

Рецензии

gennikk
22 февраля 2026
Великолепная книга! Труд Валентина Владимировича Головни по праву занимает особое место в ряду классических работ по истории театра. Это не просто сухое академическое исследование, а настоящая энциклопедия жизни древних греков и римлян, рассказанная через призму их главного увлечения — театра.

Автор проводит читателя через без малого тысячу лет развития сцены: от ритуальных плясок в честь бога Диониса, зародившихся в Аттике, до падения Западной Римской империи, когда христианские проповедники обличали лицедеев, а некогда роскошные каменные театры пришли в запустение. В книге есть всё: от архитектурных особенностей древней орхестры и скены до мельчайших бытовых деталей, таких как описание входных жетонов (тессер) в римские театры. Мы не просто читаем о пьесах — мы видим, как менялось само пространство представления: от временных деревянных подмостков при Солоне до грандиозных каменных сооружений, подобных театру в Эпидавре, акустика которого поражает инженеров до сих пор.

Однако главное достоинство книги — это пристальный взгляд на драматургов. Головня скрупулезно разбирает творчество «великой троицы» — Эсхила, Софокла и Еврипида. Читая главы о них, начинаешь понимать, как эпоха формирует художника.
Вот Эсхил, участник Марафонской и Саламинской битв, — его «Персы» звучат как суровая ода свободе и патриотизму, где даже боги суровы и справедливы. Вот Софокл, живший в «золотой век» Перикла, — гармоничный, уравновешенный, он показывает человека, который, даже сталкиваясь с роком, сохраняет величие духа. И наконец, Еврипид, заставший ужасы Пелопоннесской войны, — первый психолог европейской сцены. Его герои — уже не статуи, а живые люди, раздираемые страстями, сомневающиеся и страдающие. Головня блестяще показывает этот сдвиг: от богов — к человеку, от мифа — к психологической драме.

Читая книгу, невольно ловишь себя на горьком чувстве утраты. Иногда охватывает настоящее возбуждение от мысли: а что, если бы до нас дошли не только отдельные пьесы, но и все трилогии, с которыми драматурги выходили на состязания? Что, если бы мы могли прочесть произведения их соперников — Херила, Пратина или Агафона, у которых они выигрывали? Но история не терпит сослагательного наклонения, и нам остаётся довольствоваться тем немногим, что уцелело в веках. И, как справедливо отмечает автор, даже это малое, к сожалению, остается «за бортом» интересов большинства современников.

Парадокс в том, что даже многие театральные люди — актёры, режиссёры, критики — знают об истоках своей профессии лишь по касательной. Им кажется, что античная драматургия — это нечто застывшее, музейное, повествующее лишь о богах и давно умерших героях. Головня развенчивает этот миф. Он раз за разом доказывает, что Эсхил, Софокл и Еврипид писали о самом насущном, о современности. Трагедия «Орестея» — это размышление о зарождении суда присяжных в Афинах. «Антигона» — вечный конфликт между гражданским долгом и нравственным законом. «Медея» — кризис семьи и прав женщины в обществе.

Не менее увлекателен и рассказ Головни о судьбах комедии и поздней трагедии. Вот Аристофан, «отец комедии», живший в бурную эпоху Пелопоннесской войны. Мы видим его не просто сатириком, а консерватором-утопистом, который в своих пьесах («Всадники», «Облака», «Лягушки») яростно атакует всё новое — демагогов вроде Клеона, философию софистов в лице Сократа или «психологические» новации Еврипида. Головня подчеркивает уникальную смелость Аристофана, который выводил на сцену реальных современников под их собственными именами, а его язык, замешанный на грубом просторечии рынка и изящной пародии, создавал неповторимый эффект политического памфлета .

Затем читатель попадает в совершенно иной мир — в эпоху эллинизма, к Менандру. Время героических граждан полиса ушло, и на смену политической сатире приходит «новая комедия» — камерная, психологичная, посвященная вечным темам любви, семьи и денег. Автор подробно останавливается на том, как Менандр, ученик Феофраста, сосредоточился на создании человеческих характеров: скупого отца, влюбленного юноши, ловкого раба . И здесь вновь возникает горькое чувство утраты: ведь до конца XIX века мы знали Менандра лишь по цитатам и переделкам. Только сенсационные находки папирусов в Египте в XX веке (в том числе полный текст «Брюзги») вернули нам этого мастера, чьи сюжеты легли в основу всей европейской комедии .

Следуя за хронологией, Головня переносит нас в Рим. Здесь перед нами предстает фигура Плавта, чья жизнь сама похожа на сюжет его комедий. По преданию, разорившись в театральных предприятиях, он нанялся молоть зерно на ручной мельнице и там, в перерывах между жерновами, сочинял свои пьесы . Перерабатывая греческие оригиналы Менандра, Плавт наполнил их грубоватым римским юмором, энергией карнавала и музыкальными вставками («кантиками»). Именно его «Два Менехма» спустя полторы тысячи лет подарят сюжет Шекспиру для «Комедии ошибок», а образ скупца Евклиона из «Кубышки» перекочует к Мольеру .

И, наконец, трагедия в её римском изводе предстает в творчестве Сенеки. Головня, вероятно, не обходит вниманием парадокс: философ-стоик, воспитатель Нерона, проповедовавший в письмах к Луцилию невозмутимость и добродетель, в своих трагедиях («Медея», «Фиест», «Федра») создал мир невиданного ужаса и кровавых страстей . Это был театр не для сцены, а для чтения в узком кругу — «декламационный театр», где описания чудовищных преступлений (детоубийство, каннибализм) служили иллюстрацией того, до какого мрака может дойти человек, порабощенный аффектами. И в этом Сенека, живший в эпоху террора первых императоров, оказался поразительно созвучен своему жестокому веку .

«История античного театра» Головни — это не просто книга о прошлом. Это учебник по европейской культуре, напоминание о том, откуда растут ноги у всего нашего искусства. Ой, как же всё изменилось с тех пор? Да, в сущности, ничего. Мы до сих пор играем на сцене те же страсти, решаем те же нравственные дилеммы и ходим по кругу, заложенному греками две с половиной тысячи лет назад. Обязательна к прочтению всем, кто хочет понимать театр по-настоящему.

А теперь надо читать самих античных драматургов, что-то перечитывать, а с чем-то знакомится впервые.
Читать далее
16 понравилось
74
xale
7 мая 2017
Очень приятная книжица. Сразу в предисловии предупреждается, что рассчитано на полных дунду... на студентов театральных училищ, которые совершенно забыли школьный курс истории древнего мира.
Книга, вполне ожидаемо, рассказывает об истории театра античности. Вводная историческая глава разочаровывает. Сплошные Маркс и Энгельс! Бедняг бы инфаркт хватил: они всё-таки не учебник истории писали, и вряд ли рассчитывали, что их труды будут использованы в таком качестве. Вряд ли что-то уложится в голове у незнающего историю. Казалось бы, чего уж проще: коротко дать основные даты и события с пояснениями. Нет, всё сумбурно и очень много слова "рабство". Исторические главы автор явно не успел доработать, а издатели не озаботились...
Но то, что касается самого театра - прекрасно. Ну, сперва я была немного разочарована. От театрального учебника я ждала чего-то большего, чем пересказ трагедий и комедий. Но когда справилась с разочарованием, расслабилась и начала получать удовольствие.
Автор с такой любовью и интересом описывает сюжеты античной драмы, что оторваться от этих глав сложно. У него нет предубеждений против римлян и особого фанатизма к грекам. Он со спокойным добрым чувством говорит и о том, и о другом народе. Не забывает, кстати, указать на то, что римляне не были простыми подражателями. Мелочь, а греет :)
Очень интересны главы про не самые известные произведения, дошедшие до нас в фрагментах, и не сохранившие памятников жанры (вроде мима, претексты и т.п). По-моему, автор слишком смело рассуждает о "пустоте", но его можно извинить - формат учебника побочного предмета не потерпит "если бы да кабы"...
В целом, с психологическими выводами Головни по поводу произведений я согласна. Не могла, конечно, не заметить уважения автора к женщинам. Он не только про женщин не забывает, он склонен и античным авторам приписывать заинтересованность женской судьбой, несправедливостью по отношению к ним. Он заставил меня по-иному взглянуть на Софокла и Аристофана.
Кроме разбора (да ла-адно! пересказа в большинстве своём) произведений есть здесь и подробные рассказы об устройстве театра, о технике игры, социальном положении авторов и актёров и т.п. Забавно, что в учебнике для театральщиков поясняются слова вроде "демос" и "тога", но без объясняния (или даже примера) остаются зубодробительные стихотворные размеры вроде "ямбического тетраметра".
Очень приятное чтение. Узнала для себя много нового, загорелась перечитать первоисточники, выкопировала пару ссылок на авторов и даже захотелось написать трагедию %)
Читать далее
7 понравилось
393