Подземелья Ватикана. Фальшивомонетчики

Все мы незаконны – И тот почтенный муж, кого отцом Я называл, был Бог весть где в то время, Как зачали меня; я был чеканен Монетчиком фальшивым. (Шекспир)

Книга Андре Жида напоминает сложное плетение. Чтобы рассмотреть все связи, узловые моменты, рисунок полотна, потребуется много внимания. Начиная с названия, в котором скрыто несколько типов "фальшивомонетчиков", продолжая сюжетом, свивающим отношения Бернар-Оливье-Винсент-Лаура-Эдуард-Робер (цепочка намного длиннее) в настоящее кружево и заканчивая сразу несколькими поднятыми важными темами - каждая нить, каждый узелок, каждый оттенок пытаются доказать свою значимость. Уверена, мне не под силу непринуждённо, точно и ёмко высказаться - запутаюсь, что-то упущу. Моя рецензия - скорее, наброски впечатлений...

О героях. Герои этой книги очень разные: кто-то не предъявляет больших требований к жизни (чаще это женщины: Полина, Лаура, Рашель), они готовы отдавать, не прося ничего взамен; другие же честолюбивы, эгоистичны, тщеславны (граф Робер де Пассаван, Струвилу, леди Гриффитс), "богатство, ум, красота - всё, кажется, у них есть, кроме души"; но для автора важнее такие, как Бернар Профитандье и Оливье Молинье. Они стоят на пороге взросления, жизнь ещё лепит из них "человечков" и как же важно на этом этапе окружение! Под чьё влияние попадут молодые души? чью сторону примут? на какую дорогу станут? Разговоры об искусстве, философии, спорте, политике и литературе наполнены не всегда собственными мыслями и убеждениями, как часто молодые люди повторяют "умные" слова взрослых. Андре Жиду удалось изобразить каждого героя (независимо от первостепенности) живо и ярко. Читательские симпатии и антипатии основываются не на словесных портретах, а на чувствах, мыслях, поступках героев. Наблюдая за диалогом между Эдуардом и Оскаром Молинье, ощущаешь отвращение к последнему, а чуть приглядевшись к Рашель, наполняешься сочувствием и жалостью... Каждый встречный (встреченный на страницах книги) вызывает отклик. И это здорово.

О писателе и романе (о творчестве). Этот роман литературный. Многие из героев пишут стихи, заметки, романы... Тема творчества пронизывает всё произведение. Лучше всего вести наблюдение, читая дневники Эдуарда или слушая его разговоры на писательскую тему в беседах с Софроницкой, Лаурой, Бернаром... В образе Эдуарда вольно или невольно узнаётся сам Андре Жид. Во-первых, в названии романа. Во-вторых, в его построении. Центральной фигурой романа является романист, с помощью которого автор пытается достичь своей цели:

Я желал бы написать роман, который был бы одновременно таким же правдивым и таким же далеким от действительности, таким же глубоко человеческим и таким же вымышленным, который содержал бы в себе столько частных подробностей и являлся бы в то же время таким обобщающим...

Как и его герой, Андре Жид хочет вместить в свой роман всё: "все, что я вижу, все, что я знаю, все, чему научает меня жизнь других и моя собственная…" Он словно не пишет книгу, а наблюдает за окружающими - куда они его приведут?

Лаура, Дувье, Лаперуз, Азаис… что делать со всеми этими людьми? Я не искал их; следуя за Бернаром и Оливье, я просто встретился с ними на своем пути. Тем хуже для меня; отныне я перед ними в долгу.

О фальшивомонетчиках В книге есть те, кого мы прямо подразумеваем под этим словом. Фальшивые монеты, производство, сбыт - только зацепка для названия романа. Книгу заполняют самые разные идеи "подмены, обесценения, инфляции". Одна из них - незаконнорожденные. Младенцы, пришедшие в мир самыми разными путями: отчаяние, прелюбодеяние, безответственность - разные имена носит факт их зачатия. На страницах этой книги много бастардов, они тоже герои.

Будущее принадлежит «незаконным» детям — какое глубокое значение в выражении «естественный ребенок!» Только бастард имеет право на естественность.

Но самыми опасными и беспринципными "фальшивомонетчиками" являются типы, подобные Пассавану, считающему позволительным присваивать себе чужие идеи, не зря именно его дурного воздействия на Оливье страшится главный герой. Прерывается роман на грустной ноте: есть в жизни такие поступки, которые уже не исправить... Прерывается, словно продолжение следует...

«Могло бы быть продолжено…» — такими словами я хотел бы закончить моих «Фальшивомонетчиков».

Возможно, в молодости мне бы понравилась вся эта вычурность и сумбурность с претензией на глубокие мысли, которые спрятаны за сарказмом и сатирой (спрятаны, надо сказать, не очень глубоко, зато очень обильно посыпаны шелухой всевозможных злободневных в начале 20-го века тем). Сейчас же все это меня, скорее, утомило.

Довольно разрозненные истории связаны между собой некоторыми действующими лицами, но не напрямую, а как-то опосредованно: ученый и массон

Антим Арман-Дюбуа, который женат на сестре жены Жюлиуса де Баральули, у которого неожиданно обнаруживается сводный брат Лафкадио, который тот еще жулик….

. Все эти не особо приятные персонажи к тому же отличаются совершенно несуразным поведением.

В общем, устала я от избытка мошенническо-религиозно-масонской суеты…и даже понимание, что это все сатира, нисколько не помогло. Зато укрепилось ощущение, что Жид - совершенно не мой автор (подозрение зародилось еще во время чтения «Фальшивомонетчиков»).

https://i.pinimg.com/originals/c4/1c/f1/c41cf13af16bbf9a1bf11e7530e60649.gif">

А начинались "Подземелья Ватикана" так красиво... С истории ученого Антима Арман-Дюбуа, готовящегося перейти с крыс на исследование людей, что обретя видение, поверил в Бога. Только-только прониклась, познакомилась поближе, как герой сменился графом Жюлиусом на пару с Жюст-Аженором (отцом) де Баральулями, которых собрался обхитрить некий Лафкадио, а затем вынырнули, откуда ни возьмись, неразлучные друзья Амедей Флериссуар и Гастон Блафафас, проще говоря "Блафафуары", что девушку поделить не могли, а когда один из них таки на ней женился, договорившиеся супружеский долг с ней не выполнять. Ок, по очереди я вникала в их жизни, думая, что зарисовки в итоге сольются в единое, скорее всего под соусом тех самых махинаций, связанных с Ватиканом.

Но такой возможности не дали читателю - афера появилась, но скисла, случилась пара убийств, произошел таки секс да не с женой, осталась нравственная дилемма. Бессвязно, не до конца понятно, на что Андре Жид делал упор, смазывая все свои начинания, выраженные в отдельных, так и не сплетшихся воедино, фрагментах. Персонажи, вроде как, и пересекались - кто ближе, кто мельком - но не составили контактами своими канвы и ядра происходящего. Кусочно*, эскизочно-набросково как-то все здесь...