
Маленькие, но интересные.
Etoile
- 507 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Гансовский притягивает не столько сюжетом своих фантастических повестей, сколько некоторой уловимой нервностью персонажей. Они похожи на живых, что в жанровой литературе относительная редкость. Если, однако, воспринимать фантастические допущения как метод, а не жанр, то все встает на свои места: перемещение во времени – только повод эрудировано поговорить об искусстве. Вот и здесь автор просто позволяет себе описать несколько встреч с Ван Гогом, о которых тот никогда не вспомнит в своих знамениты письмах, ведь жажда наживы заставит путешественника во времени раз за разом спрямлять линию времени.
Возможно, что в 70-е старый мир был ближе, поэтому автору было проще описать его. Врзможно, однако, что автор просто обладал соответствующим талантом, и мир золотого стандарта вышел у него очень правдоподобным. Эти едоки картофеля такие настоящие, и люди, и винтики сельской экономики. Интересна именно эта оторопь, которую вызывает у них возможность продажи картины за тысячу франков – как же так, они за пятьдесят целый месяц работают. Хороши именно детали, ткань рубашек, неудобность обуви, скорость транспорта. И на фоне этого странный талант увлеченного, но надорванного почти сразу человека.
Эта повесть, естественно, просто хороший предлог пересмотреть картины Ван Гога (Гансовский явно сильно любил живопись – в «Башне», другой его повести, солдат вермахта собирал свою виртуальную коллекцию по всей Европе, запоминая в деталях картины Шишкина и Джорджоне). Но мне хочется отметить и авторский язык, насыщенный, с любопытными переменами темпа, с завидным умением делать речь своих персонажей разной, индивидуальной. Особенно это заметно у самого Ван Гога. Насколько я помню, рассказы его написаны куда более простым слогом, и это значит, что автор смог за несколько лет сильно раскрепоститься, ведь между «Днем гнева» (1964), например, и «Винсентом Ван Гогом» (1970) всего-то шесть лет.

Перед нами альтернативная история развития человечества, в которой в 90-х годах XX века была открыта возможность путешествий во времени.
И поначалу возник соблазн у политиков изменить историю, но это стало приводить к ещё большим проблемам, после чего правительства и политики перестали вмешиваться в ход вещей. Однако, не прекратили путешествия разные учёные, деятели искусства и даже коммерсанты.
Все это происходило до тех пор, пока не приняли Временной Закон об Охране Прошлого, запрещающий вмешиваться в ход истории, чтобы уберечь настоящее от таких "путешественников". Все поездки в прошлое поставили под строжайший контроль. Но закон на то и закон, чтобы его обходить. И главный герой, который является одновременно исследователем искусства и коммерсантом, решает заработать на полотнах великих художников прошлого, а именно на творчестве Винсента Ван Гога. Для этого он отправляется в прошлое, и вот здесь начинается самое интересное.
Как побывать в далёком прошлом и не изменить настоящего? Как познакомиться с одним из величайших художников и не повлиять на его судьбу? Как забрать картину из прошлого, чтобы в настоящем она всё ещё являлась шедевром? На эти и многие другие вопросы, связанные с временными парадоксами и петлями, главный герой пытается ответить. При этом разворачивается история не только о путешествии во времени, но ещё и о жизни одного из величайших нидерландских художников-постимпрессионистов конца XIX века.
К тому же у автора потрясающее чувство юмора, и он разбавляет текст остроумными высказываниями и некоторой долей иронии. Всем поклонникам историй о путешествии во времени и любителям искусства крайне советую.
Моя оценка 10/10 ⭐

Что меня "зацепило" - это внимательное отношение автора к деталям. Один штрих, и иллюзия обретает очертания, полноту звучания. Подметить тишину, царившую на улочках города прошлого, звук шагов прохожего...никогда не задумывалась, как бы звучало прошлое. Маленькая деталь заставила меня притормозить и оглянуться вокруг. Действительно, современный мир стал просто оглушительно громким и пустым одновременно (нужно уметь отличать зерна от плевел). Но прошлое, с его неторопливым темпом и не таким обилием звуков, может ли считаться более полным, осмысленным и осознанным? Ведь прошли же люди мимо живущего гения и не поняли, не разглядели его, не увидели всю глубину его творчества. Все очень хрупко и неоднозначно, все движется и изменяется постоянно в круговороте человеческой жизни (человек ослеплен своей собственной жизнью, замкнут в маленьком пространстве своего бытия, многим этого достаточно, а другие прорываются сквозь пелену рутины и однообразия, сквозь эгоцентризм и стереотипность обывательского мышления осознанно или интуитивно).
Поражает слепое безразличие природы, с которой она легко награждает и оставляет один на один с личным потенциальным выбором. Этот пресловутый выбор всегда тесно взаимосвязан с другими людьми, которые тоже принимают решения и поступают по-своему. Тогда эта взаимосвязь становится неконтролируемой и нестабильной. И вариаций альтернативных жизней просто уйма. Всего лишь один пустяк и мир остался бы без Винсента Ван Гога, но на его смену пришел бы другой гений. Каким бы тогда мог быть мир?
Каждый день мы делаем выбор, и один (или значительно больше) из альтернативных вариантов наших жизней отпадает, то есть уже никогда не осуществится.
Тогда задумываешься, сколько гениев потерял мир, чтобы появился Ван Гог?
Или сколько крестьян трудилось, жило и умирало, чтобы именно на этих пашнях поднялись именно эти всходы?
Приходишь к пониманию, какая ответственность лежит на человеке (личная и общечеловеческая)
каждый день, каждый миг и при каждом даже незначительном выборе.

Бывают ведь такие люди, что с определенного возраста всю остальную жизнь уже никогда не поднимают голову, чтобы глянуть на облака, синеву или звезды.

Будущее — это бесконечность альтернативных вариантов, и какой из них станет бытием, полностью диктуется всеми нами. Я-то знал один вариант, но их бесконечность, поэтому ничего нельзя сказать наперед, за исключением самых общих вещей.
Так что вы не спрашивайте, каким будет завтрашний день. Хотите, чтобы он был великолепным и блестящим, делайте его таким.

Я начинаю догадываться, что слава большинства знаменитых художников, а может быть, и поэтов — не столько их заслуга, сколько результат шумихи, которую позже поднимают всякие критики и искусствоведы. Каждому из нас с детства попросту вколачивают в голову, что, скажем, Шекспир и Микеланджело — это гении, а без такого вколачивания мы бы их ни читать, ни смотреть не стали.














Другие издания
