愛している (рецензия vivace)
Рассказ Дадзая — рассказ-шкатулка, испещрённая таинственными голубыми цветами и травкой, и силуэтом странного ангела, скрывающегося в голубой траве неба и детства. Такие шкатулки находят на чердаке заброшенного дома. Такую шкатулку страшно открыть… и ты только и думаешь о том, чтобы её открыть. Уж очень она красивая и таинственная. Она пролежала на чердаке, быть может, 100 лет. И вот, на третий день ты не выдерживаешь и среди ночи встаёшь с постели и подходишь голый, в одном розовом тапке, словно влюблённый лунатик — к столику со шкатулкой.
Вместе с тобой, среди ночи, к столику подходит твоей кот Барсик, доверчиво улыбаясь хвостом, словно и он, милый, за компанию с тобой страдает лунатизмом. И вот ты протягиваешь руку к шкатулке.. и отдёргиваешь её. Страшно. Но Барсик приободряет тебя, нежно мяукает и передней лапкой касается твоего бедра. Хотя мужчинам опасно ходить голыми перед кошками, особенно задумавшись о московской смуглой красавице, мечтательно пританцовывая: я это знаю на опыте. В русскую рулетку не так опасно и жутко играть.. Милый.. он наверно подумал, что я решил его покормить среди ночи, и поиграть с ним при свете луны! Это частые сны кошек: хозяин нежно сходит с ума и кормит их среди ночи и играет с ними по ночам..
Ты снова тянешься к таинственной шкатулке.. открываешь её, и… из неё вылетают карие бабочки, с крыльями, чуточку разного цвета.. как у твоей московской возлюбленной. Барсик, радостный, весь, до ушей и хвоста, как счастливая женщина, которой подарили 1000 роз в тёмном переулке: было два варианта: либо убьют, ограбят, либо.. подарят 1000 роз. Это ли не чудо? Я был и по ту и по эту сторону. Жаль, мой смуглый ангел не читает эту рецензию, он бы улыбнулся. Но мысленно я вижу, как улыбается Дадзай. А за его голым плечом — смуглый ангел в лиловой пижамке. Хм.. Мой хвостатый непоседа, лапкой ловит бабочек в воздухе.. А ты смотришь на дно шкатулки и… вскрикиваешь. Потому что в шкатулке лежит.. твоя фотография. Грустная-грустная, как цветок, растущий возле дороги..
Рассказ Дадзая состоит из 4 маленьких и не связанных между собой историй. На первый взгляд, не связанных. Все мы знаем — если чуточку выпить или слегка прищуриться сердцем и крыльями (смотря сколько выпьете и насколько будете влюблены), то связь можно найти, и между историями этими, и между вон той звездой в созвездии Травки и носиком вашего любимого человека.. Итак: 4 истории, словно 4 времени года души. Первая история называется — Бабочки. Это — весна. Но странная весна. Словно весна на планете Марс. Начинается рассказ странно.. со смерти. И подозрительной оговоркой: «он не старик. Ему совсем недавно исполнилось 25 лет. И всё таки он старик».
Все мы знаем, как странно время течёт в горе: мы порой можем за одну ночь пережить несколько лет. За месяц и год — состариться как старики… и даже умереть, душой. Поссорились двое влюблённых. Молчат. Двери закрыты. Они молоды, кажется, вся жизнь впереди. Куда торопиться? Можно и помолчать, поиграть (банджо? рояль? Балалайка? Орган?) на нервах друг друга. Но вот мужчина проявляет мужество, встаёт с дивана, словно с уставшего и израненного коня, прошедшего не то Аравию, не то — Вьетнам (да-да, таковы рыцари в наше время), и подходит к запертой комнате возлюбленной. Робко скребётся.. с грацией нашкодившего кота.
Если в этот же момент ваш кот скребётся вместе с вами, то совсем чудесно и даже живописно (особенно если ваша любимая любит Стивена Кинга), и если он скребётся с Той стороны, то вообще восхитительно! (да, таковы подвиги рыцарей в наше суровое время!). И вот, мужчина открывает дверь… желая первый попросить прощения у любимой, но в открытую дверь вылетают голубые и карие бабочки, вся комната полна бабочек. А любимой — нет. И мужчина падает на колени, перед запиской… закрывает лицо руками и тихо плачет. Над ним летают бабочки.. порхавшие когда-то в милом животе его любимой женщины.
Вы думаете, это сюжет рассказа Дадзая? Нет, это сюжет из моей жизни и московского смуглого ангела. Это я так, обрисовал, как может состариться душа даже молодого человека. Да и есть ли молодые люди на свете? В этом чудовищном мире.. души старятся уже в детстве. Почти как у кошек: если ты дожил на земле до 6 лет, значит тебе уже лет 40. Если бы Толстой родился в Японии, и написал бы свою изумительную «Смерть Ивана Ильича», то у него вышел бы этот рассказ Дадзая. Маленький рассказ, всего на одну страничку. Рассказ-ладошка, на которую села каряя бабочка и задышала крыльями.
И если у Толстого, гг в конце жизни осознаёт всю полыхающую пустоту прожитой жизни и пытается на одре смерти — жить в вечность, робко ходя по ней, с грацией Армстронга по луне (т.е. с грацией любого ребёнка до 3 лет в зимнем или осеннем комбинезончике: те ещё космонавты!), то у Дадзая, человек просто умирает, и мир вокруг него, и его воспоминания, желания, мысли… и даже, кажется, сердце любимой, сидящей возле него, порхают, словно бабочки. Как там в японской легенде? (или в китайской?) Мудрец задремал и ему приснилось, что он — бабочка. Он проснулся и вскрикнул, перепугав спящую рядом прекрасную смуглую гейшу, с удивительными глазами, чуточку разного цвета, и прошептал ей, спящей: это я заснул и мне приснилось, что я бабочка, или бабочке приснилось, что она — задремавший мудрец? Быть может мир.. это спящая бабочка? Но когда он проснётся? Может.. он просыпается когда мы любим и когда мы умираем? Потому нам так страшно любить?
Наш молодой старик умирает.. и словно в сказке, ангел-возлюбленная говорит ему, простёртому в постели: теперь ты можешь есть что хочешь.. Вроде бы говорит о еде, но вроде бы и о чём-то ещё. Если бы нам на пороге смерти, некий ангел сказал: теперь ты можешь желать всё что угодно и я всё исполню! Желай! Что бы вы пожелали? Перенестись на Мальдивы и там умереть на берегу океана? Умереть в объятиях десяти загорелых голубоглазых красавцев мужчин? Ну, это если вы женщина… Если мужчина… я бы спросил: а вы точно, ангел? А то как в той сказке: ровно в 12, все красавицы в постели превращаются в загорелых голубоглазых красавцев. А ты в этот момент.. Да, страшная сказка. Даже хорошо, что я её выдумал.
А что же просит наш юный старик? Простую бобовую кашу.. Так мы в любви порой просим у бога не сокровищ земли и неба, бессмертия.. а просто увидеть любимого человека или коснуться его ладошки. Кроме того, «Бобовая каша», это название рассказа нашего старика из далёкого прошлого, когда он был счастлив и юн. Фактически, это причастие — юностью. Боже мой.. я бы на одре смерти попросил у ангела — простого мороженого с грецкими орехами. И чтобы я, ребёнок 8 лет, сидел на набережной в кафе, как Тогда, и что бы листва огромного тополя надо мной, медленно шелестела, как трава в фильмах Тарковского, и чтобы рядом улыбался папа, который умрёт через год, и счастливая мама.. Я тогда ещё был глуп и не понимал, что так выглядит рай.. Но почему же плачет ангел у постели старика? Это главная загадка рассказа, и.. нашей жизни.
Вторая история в рассказе называется — Вор. Там вроде бы нет бабочек и ангелов… Но это так только кажется. Бабочки, любовь и бог — повсюду. Особенно если допил третий бокал вина, и особенно если взял телефон, написать «бывшему», или — «бывшей» — вся ладонь полна голубого плеска крыльев бабочек! Словно зачерпнул солнечной и весёлой реки — Стикс. Вы когда-нибудь воровали? Ну, это понятно, а если.. честно?
А что мы воруем чаще всего, и даже не подозреваем об этом? Свою жизнь, у себя же, и свою любовь — у сердца. Рассказ Дадзая, как и жизнь, на первый взгляд будто бы ни о чём: о каком то студенте-непоседе, который не подготовился к экзамену и идёт на него как на расстрел. У Чехова, такой студентик бы ушёл в тёмный парк и там раздался бы выстрел револьвера и вороны взлетели бы в равнодушным и пасмурным небесам, словно ангелы-стервятники, и сердце матери бы вздрогнуло, за разговором с приятельницей за чашечкой чая.
Но мы не в России, а в Японии. А что там делают студентики-непоседы, невыучив ничего? Правильно: превращаются в бабочек… Шутка. А было бы славно, да? Дадзай так просто и дивно об этом пишет, что кажется, студент словно бы входит в тёмное и тихое ночное море, отражающее звёзды: он умирает… для себя. А может и для мира. И что с того, что он входит не настоящее море, а.. в толпу людей? Она так же страшна, как море ночное. Что важнее всего на свете и где реальная смерть? И что вообще — смерть? Быть как все, и знать всякую умную чепуху: когда родился Флобер, кого победил Македонский, куда поехал Толстой в 1910 году?
Боже, какая всё это чепуха перед чем-то настоящим и вечным.. что мы не замечаем. Но почему то нам стыдно не знать эту чепуху, а то что мы не замечаем, чего-то более вечного.. нам не стыдно: а что делает сейчас твой любимый, с которым ты расстался? Может он сейчас умирает без тебя и играет в русскую рулетку с Барсиком? Возможно, нам следуют знать, что через 30-40 лет, состарившись, мы оглянемся на наши неразрешимые стены и преграды в любовных отношениях, разлучившие нас с самым родным человеком, на самом деле — призрачные стены, а наши страхи и сомнения, казавшиеся нам чудовищами, всего лишь мордочки муравьишки на нашей ладони? И как нам не заплакать от этого в старости.. держа муравьишку в руке? - Бабушка, а почему ты плачешь? - Я его люблю.. до сих пор люблю, спустя 40 лет. - Кого, бабушка? Муравья?
Или: а что делает сейчас мама, которой ты давно не звонил? Куда смотрят её милые и печальные глаза? Может.. на твою фотографию? А что сейчас делает смуглый ангел на 23 этаже? Все радуются пушкинской осени, а она, милая, снова переживает октябрьский ад несколько-летней давности, и тихо плачет, сжимая в своей руке фотографию… с маленьким принцем. И как же мне её хочется обнять, милую, несравненную...крепко прижать к груди и поцеловать. Но не могу, нельзя.. и слёзы проступают на глаза от этого бессилия и даже руки и страницы со стихами словно бы мироточат слезами и сердцем и губы шепчут снова и снова: прости, прости, и даже во сне я просыпаюсь от этого лунатического бреда губ: прости, любимая.. Боже.. мне кажется, что однажды, пиша рецензию, я так выверну свою душу наизнанку, что сердце не выдержит и разорвётся от боли..
Может, когда мы умрём, нас тоже ждёт экзамен? Самый важный? Думаете, там будут парты, или вас бог будет спрашивать о том, что написал Толстой, где находится Акапулько? Сколько вы мечтаете зарабатывать? Нет, быть может, после смерти, даже и не поняв, что вы умерли, вы просто будете идти с вашим любимым человеком по высокой траве вдоль реки и он вас просто задаст вам самый важный вопрос на экзамене в вашей жизни: а ты меня любил? Ты всё сделал для того.. чтобы мы были вместе? И что нам ответить на это? Хорошо ли мы подготовились к этому «экзамену»? Мы просто закроем ладонями лицо и тихо заплачем.. И каряя бабочка тихо сядет на тыльную сторону левой ладошки..
Третья история называется — Дуэль. С кем эта дуэль? На первый взгляд, кажется, что это просто рассказик о студенте-непоседе, который копит «копейки» и раз в месяц «отрывается» в каком-нибудь баре. Вы так никогда не делаете? Точно? А если это не копейки а.. чувства? Надежды? Не копите их, чтобы потом — чуточку гульнуть чтобы не сойти с ума от ужаса мира? Так с кем дуэль? Неужели это банальная драка? Или что-то благородное?
И кто это тот таинственный незнакомец за столиком в баре, в курточке с рыжим собачьим воротником? Как я понял из других рассказов Дадзая и Акутагавы, рыжая собака и лисица — символизируют в Японии, - иногда — оборотней. Иногда, такая лисичка превращается в очаровательную рыжеволосую женщину, и.. женит на себя паренька. Если бы вы узнали, что ваш друг женился на оборотне, вы бы сказали ему? А если бы ваш друг.. был счастлив? И не знал об этом? Нет, не то, что он счастлив, или не счастлив, это случается часто, а не знал то — что его любимая — оборотень?
Вы сказали бы ему? Боялись бы ходить в гости к ним? А оставаться с ночёвкой? А если бы вам нравился этот парень? А если.. если… вот вы спите, и вам кажется, что над вашей постелью стоит рыжая обнажённая женщина… виляя очаровательным пушистым хвостиком? И вот вы просыпаетесь в ужасе и со стоном.. нет, это просто сон. Просто.. рыжая голая женщина стоит над вашей постелью!!
Впрочем, этого в рассказе Дадзая нет. А было бы неплохо, да? Интересным образом, заглавие предыдущего рассказа, словно тёмная бабочка, села на столик нашего непоседы-студентика в баре: вор. Что он сделал? Не важно. С кем у него дуэль? С оборотнем? С жизнью? С собой? Кстати, как выглядела бы дуэль шизофреника с самим собой? Наверно восхитительно.. с точки зрения художественности: стоит перед зеркалом мужчина, высокий, голубоглазый, голый… в общем, я — стою, и медленно подношу дуло револьвера к своему правому виску. Улыбаюсь грустно и говорю отражению в ласковых сумерках (в левой руке у меня свеча, а в правой — револьвер) — ну что, мой смуглый ангел.. стреляй первой. Просто знай: я люблю тебя больше жизни. Безумно люблю..
Четвёртая история самая нежная — Негритоска. Про мальчика-непоседу, и… бабочек, у него в животе, (мы их не видим, слава богу, и даже намёка на них нет в рассказе, но проницательный читатель с бокальчиков красного вина, всё видит..). В японскую глубинку, приехал цирк. И главный гвоздь этого цирка — таинственная негритоска. Не знаю как звучит это по японски, но по русски — прелестно: словно бы чёрная тоска любви.. Разумеется, наш непоседа теряет контроль по смуглому ангелу. Ну, по чёрному ангелу, то есть. Цирк — становится символом жизни, где главная — она, словно бы вышедшая из ада — женщина.
Знаете, когда в русской литературе впервые была описана мастурбация? Её скрывали, как имя Воландеморта, словно это что-то ужасное, а не часть жизни, как дыхание, сердцебиение, слёзы в постели, цветение сакуры в тёмном окошке… А правда, кто первый из русских писателей коснулся этой темы? Письма Белинского, Толстого, Вяземского, Пушкина и Баратынского не в счёт. Особенно мил и забавен в этом плане наш строгий Белинский, в письме Бакунину: я начал тогда, когда ты кончил: в 19. Прям стойкий оловянный солдатик..
Кто тогда? (Дадзай, потерпи, сейчас мы и к тебе вернёмся). Горький? В его Климе Самгине, много этого. Но это уже 1936 г. Набоков? Он мастер в этом плане. В хорошем смысле, разумеется. Наверно, чаще всего в его творчестве, среди русских писателей, упоминается мастурбация. Кто может посоревноваться с Набоковым? Родившийся с ним в один год — Платонов. А кто-то был до них? Чудесная Лидия Зиновьева-Аннибал с её повестью «33 урода»? Или милый Василий Розанов, впервые написавший о мастурбации не как о грехе, а как о неком нежном лунатизме души? Или же Фёдор Сологуб? Хотя Фрейд бы сделал ставку на «Нос» Гоголя.
Вот и Дадзай описывает томление мальчика в своей постели в мрачноватом тоне: он не смог удержаться, думая о негритоске и осквернил себя.. Хм.. ещё чуть-чуть, и эта тональность накренилась бы в описание нежного харакири у мальчиков. Боже, это же Япония! Я закрыл глаза и мысленно переписал строчку: он думал о своём смуглом ангеле так сильно и пламенно, что в его руке расцвела куколка бабочки и вся постель замерцала шелестом бледно-синих мотыльков.. Разумеется, эта несчастная и таинственная негритоска — душа мальчика (в будущем? Опалённая солнцем жизни, боли, сомнений?).
А может это то тёмное и прекрасное в глубинах нашей души, к чему мы тянемся с детства и ведём, как Тамара с Демоном, таинственные разговоры в ночи? То самое смуглое небо нашей души.. которому мы боимся отдаться, выбирая в итоге, земное, увеча тем самым, себя и свою любовь, душу? Да, негритоска — Душа каждого из нас.. Ибо мы в детстве ещё не знали, что нам предстоит в жизни и как состарится до времени и потемнеет наша душа. И всё же — это душа, пусть и тёмная, с родины Пушкина… это наша первая любовь. Первая муза. Именно она манит нашу душу от детских игр и увлечений бестолковых, от взрослых и скучных истин. Наши первые мотыльки.. заблудившиеся в животе, запястьях и солнечных снах.
41 понравилось
