1. Как я докатился до жизни такой?
Я как-то залпом прочитал несколько книг Стругацких, и они очень зашли. Думал, что Лем — это примерно то же самое: космос, учёные, загадки, высокие идеи. Но Лем оказался совсем другим измерением, и я не сразу понял, в какое дерьмо меня занесло.
У меня не было никакой информации о «Солярисе». Ни фильма, ни обзоров, ни отзывов я сознательно решил не потреблять и прыгнуть в океан (ха-ха!) без скафандра и лодки. Наверное, это и к лучшему — иначе я бы не испытал того шока, который испытываю сейчас.
2. Атмосфера (тут — восторг)
Я начал читать и сперва подумал, что это красиво. Невероятно красиво. Этот космос, станция, которая вся в технике и одновременно в каком-то вечном унынии. Ощущение, что я сам нахожусь в этой капсуле и смотрю на этот безжизненный океан.
Под музыку Night Verses (альбом From the Gallery of Sleep) это вообще превратилось в какой-то транс. Книга и музыка слились в одно гипнотическое полотно. Было чувство, что я задыхаюсь от масштаба. Именно в те моменты я был свято уверен, что Лем — гений.
Океан в начале — это величественно. Он как божество, которое не нуждается в наших молитвах. Он просто есть, и мы не в силах что-то с этим сделать, ибо мы ничто по сравнению с ним.
3. Появление Хари
Честно, я ждал чего-то типа «женщины-загадки», которая так популярна у советских (и наверное не только) писателей 60–70-х, мучает героя, вертит им как хочет, а он страдает, но терпит, потому что «любит». Я приготовился закатывать глаза.
Но Лем всё испортил. Хари никакая не «женщина-загадка», она даже не настоящая, она давно умерла, и сейчас она — глюк, который плачет и смеётся и пугает одновременно. Она вызывает у меня не сочувствие, но дикое раздражение. Я уже даже начал выделять в тексте все её описания — не потому, что они красивые, нет, а потому что они бесят. Я старательно пытался уличить Лема в том, что он скатился в дешёвую сопливую мелодраму.
Кельвин, который в начале казался мне крутым и себе на уме, тут же превратился в соплежуя, который мечется между «я тебя люблю» и «я запущу тебя в капсуле в космос». А ещё Снаут бесит своими загадками, и тот второй учёный, Сарториус, тоже — он холодный и бессердечный. Все бесят. Все!
4. И что дальше?
Я немного постарался не смотреть на всё это однобоко и не ждать, когда же наконец смогу объяснить хоть что-то из происходящего логически. И у меня появилась интерпретация, которая не сказать чтоб всё перевернула, но точно помогла не бросить чтение на середине.
Итак. А что, если Лем и не пытался писать роман о сильном герое, который прилетел в космос и изучил доселе неизвестный какой-то там океан? Вдруг он хотел написать роман о границах человеческого познания (как я лихо закрутил!)?
Представим, что Кельвин до глюкнутой Хари (и до полёта на Солярис) — обычный учёный с комплексом бога. Он считает, что он разберётся в любом феномене, потому что он крутой психолог. И вот он на Солярисе, изучает океан, строит теории, чувствует себя почти демиургом.
Появляется Хари — и что происходит? Океан (если он создал Хари) не даёт Келу ответов. Океан сам задаёт ему вопросы, на которые у Кела нет ответов. Океан показывает ему его же душу в виде женщины (которую он, наверное, когда-то и любил и в смерти которой своими действиями и повинен). И Кельвин внезапно оказывается в ситуации, в которой не знает, что делать с чувством вины. И я подумал: «Зачем этот космический психолог превратился в соплежуя?»
И ответ прост: он всегда им и был (тут аж дышать стало легче!).
Кельвин — не крутой исследователь. Он прилетел на Солярис, потому что его отправили. У него за спиной наверняка обычная человеческая жизнь, обычная любовь, обычная травма (смерть Хари на Земле, которую он не пережил). И вот Океан вытащил на свет Божий ту часть его личности, которую он прятал за маской «психолога». Океан оставил его наедине с его чувством вины, страхом и растерянностью. И эти чувства огромны и пугают.
Кельвин нытик не потому, что он плохой герой, а потому что перед лицом Абсолюта все мы нытики. И поведение Кельвина — это честная реакция нормального человека на слом собственной психики.
5. ...
Я не знаю, разгадал ли замысел Лема или нет, и был ли вообще какой-то замысел, но точно уверен, что ни фига это не приключенческий роман про космос. У меня осталось двоякое ощущение от книги: мне она нравится, но она меня злит.
3 понравилось
