Доктор Живаго

Сними ладонь с моей груди,

Мы провода под током.

Друг к другу вновь, того гляди,

Нас бросит ненароком.

«Вся моя жизнь была только единоборством с царящей и торжествующей пошлостью за свободный и играющий человеческий талант. На это ушла вся жизнь». -(Пастернак).

Неумение найти и сказать правду — недостаток, которого никаким умением говорить не правду не покрыть.

Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей. -(Пастернак).

Может быть, состав каждой биографии наряду со встречающимися в ней действующими лицами требует ещё и участия тайной неведомой силы, лица почти символического, являющегося на помощь без зова.

Городской затворник, крепким черным кофе или табаком подхлестывающий упавшие нервы и воображение, ты не знаешь самого могучего наркотика, заключающегося в непритворной нужде и крепком здоровье.

Я хотел сказать, что ревную тебя к темному, бессознательному, к тому, о чем немыслимы объяснения, о чем нельзя догадаться. Я ревную тебя к предметам твоего туалета, к каплям пота на твоей коже, к носящимся в воздухе заразным болезням, которые могут пристать к тебе и отравить твою кровь. И, как к такому заражению, я ревную тебя к Комаровскому, который отымет тебя когда-нибудь, как когда-нибудь нас разлучит моя или твоя смерть.

Истории никто не делает, её не видно, как нельзя увидать, как трава растет. Войны, революции, цари, Робеспьеры это её органические возбудители, её бродильные дрожжи. Революции производят люди действенные, односторонние фанатики, гении самоограничения. Они в несколько часов или дней опрокидывают старый порядок. Перевороты длятся недели, много годы, а потом десятилетиями, веками поклоняются духу ограниченности, приведшей к перевороту, как святыне.

За белою кобылой, вскидывая хрящевые, неокостеневшие ноги, бежал вороной, черный как ночь жеребёнок с курчавой головкой, похожий на резную кустарную игрушку.

Этим и страшна жизнь кругом. Чем она оглушает,громом и молнией? Нет,косыми взглядами и горловом оговора.