— Сзади, Эндрю! — крикнул Харри, повисая на руке с ножом.
Он услышал глухой и сухой треск биты, грохот столов и стульев, но внимание его было приковано к человеку с ножом — тот вырвался и теперь кружил возле него, театрально размахивая руками и полоумно ухмыляясь.
Не сводя глаз с противника, Харри принялся шарить по столу в поисках хоть какого-то оружия. От стойки доносились удары крикетной биты.
Человек с ножом рассмеялся и стал подходить ближе, перебрасывая оружие из одной руки в другую.
Харри прыгнул вперед, ударил и отскочил назад. Правая рука противника повисла как плеть, нож, звякнув, упал на каменный пол. Сам он с удивлением воззрился на правое плечо, из которого торчала шпажка с кусочком шампиньона. Правая рука отказывалась двигаться. Все с тем же удивленным видом он левой рукой потрогал шпажку, будто проверяя, не мерещится ли она ему. «Наверное, угодил в мышцу или нерв», — подумал Харри и ударил снова.
Он понял только, что попал по чему-то твердому — от кисти к плечу пробежала резкая боль. Противник отступил на шаг и обиженно посмотрел на Харри. Из одной ноздри у него вытекала густая струйка крови. Харри потер руку. Потом поднял кулак снова, но передумал.
— Так я себе костяшки собью. Может, просто сдашься? — предложил он.