Голоса чертовски тонки

Высоких ожиданий насчет данного сборника я не питала: невысокая, прямо скажем, оценка книги на сайте служила неким предупреждением, но уж никак не поводом отказываться от чтения. Любопытно было окунуться в мир шекспировских страстей, ведь именно это и обещало вступление к книге. Правда, ни в коей мере я не искала нечто в духе бессмертного классика (зачем, если можно спокойно перечитать его любимые пьесы?), скорее я все же люблю знакомиться с различными литературными экспериментами, всяческими переложениями и собственным, зачастую весьма нетривиальным взглядом современных авторов на всем известные классические сюжеты и мотивы.

Вот именно с этой указанной точки зрения книга меня и порадовала. Безумно красиво написанные истории (их в сборнике пять) увлекательно рассказывают нам о мире, в котором волшебство не что-то запредельно далекое, а близкое и такое родное, милое сердцу и вполне даже привычное. Здесь запросто можно пообщаться с эльфами и феями, богами и богинями, переместиться между мирами, увидеть будущее и поговорить с призраком.

Пять удивительных историй почти не связаны меж собой (да и написаны они вдобавок разными авторами), но оставляют, как ни странно, цельное и гармоничное впечатление после прочтения. Дополняя друг друга, они вносят постепенно по новому волшебному элементу в привычное мироустройство.

Из представленных в сборнике историй не понравилась (откровенно разочаровала), пожалуй, лишь одна, зато остальные четыре - само совершенство. Изысканные сказки, в которых даже время словно останавливается: погружаясь в магию, ты его перестаешь ощущать. Неаполитанская принцесса сбегает от жестокого отца и равнодушного мужа и торопится ко двору Повелительницы эльфов, ведунья-травница пытается помочь заколдованному мужчине, а находит любовь, Лючия де Медичи доверяет судьбу Провидению, а Шекспир разлетается на миллион частичек-миров... Вот разве можно такое забыть?..

Приятное и неожиданное книжное открытие, 4/5

Очень неожиданное трактование пьес Шекспира, точнее продолжения жизни его героев. И вряд ли автор согласился бы с современными писателями. Сложно представить, чтобы женщинам было дано право голоса и вольности. Их удел совсем другой. Ведь перед нами XVI век со всеми его коллизиями, преследованиями еретиков и т.д. Да и женщина не могла даже играть в театре, не то что распоряжаться своей судьбой. В этих же рассказах героиням предоставлено много, отличного от Средневековья. Может быть драматург почитал бы и остался доволен, как знать. Но интерпретация интересная, своеобразная...

Читая этот сборник можно уловить тенденции, которые царят сейчас в западной литературе, и в английской особенно. Не люблю слово "феминизм", так как его искажают как только можно, но это он. Во времена Шекспира женщины были людьми второго сорта, и это ни для кого не секрет. Поэтому у дорогого моему сердцу Уильяма в пьесах если и есть, то явно не сильно раскрывается тема женской идентичности в мире как самостоятельной единицы. Ее предназначения (ну кроме рожать и беречь очаг), ее сути и желания. Вообще многие женские персонажи у него являются дополнением к мужчинам. И для того времени это было нормой. Но в современном мире, где о самостоятельности, самодостаточности и силе женщины звучит чуть ли не у каждого второго оратора (это я про западную культуру) таких историй быть не может. Поэтому все истории этого сборника, это истории пути и обретения себя героинь Шекспира. Миранда, Помона, Виола, Розалинда, Елена, и даже Лучия де Медечи. Все они пройдут свои пути о обретут нужное им. В общем-то у Шекспира стало очень женское лицо)))

Рассказы связаны общей линией повествования, местом действия и героями. В центре внимания - сильные женские образы. Здесь свободолюбивая Миранда, внимательная и храбрая Елена, решительная Виола, капризная Титания. Вряд ли замужества, прописанные в пьесах, принесли многим из них счастье и благополучие.
Выросшая на острове дикарка Миранда с трудом вписывается в правила дворцового этикета, первая влюбленность прошла как сон. Ей предстоит сложный выбор между подчинением отцу с мужем и попыткой найти свою подлинную андрогинную природу. В этом девушке поможет проказник Пак.

Самый трогательный рассказ "Путь истинной любви" повествует о внезапном чувстве двух немолодых людей, уже отказавшихся себе в праве быть любимыми.

Судьба Просперо под закат жизни переменится самым неожиданным образом. Вот только суждено ли сбыться его планам...

"Хоть в пушечном жерле" сталкивает знахарку Елену, Розалинду, негодяя дона Хуана и его благородного брата, герцога Орсино и неупокоенный дух зловещего скотта, тянущего за собой шлейф из ведьм.

"В ночь двенадцатую" неудачная попытка порассуждать на тему примерного семьянина Уилла и его преданной жены Энн, причем в стиле жанра ужасов.

Уж коль скоро Шекспир повсюду заимствовал чужие сюжеты и героев, то и авторы этого сборника решили, что могут немного поиграть с текстами самого Шекспира. Но сразу же самим названием книги, изящно и с иронией предупредили читателей, какого уровня исполнения им следует ожидать. Голоса, конечно, тонки, но вышло совсем неплохо.
Судьбы героев самых разных пьес Шекспира перемешались в одном котле, здесь можно узнать как сложилась жизнь Миранды, Просперо, Виолы и герцога Орсино, какие новые проказы учинил Пак, о чем еще спорили Титания и Оберон, мелькают Бенедикт, Розалинда, даже Елена и Пароль из малопопулярной "Конец делу венец" активно поучаствуют в действии. А уж как авторы интерпретировали образ Макбета... (попутно подшутив еще и над профессором Толкиным).
Истории местами страшноватые, местами забавные, Просперо, например, оказался совершенно жутким типом, зато рассказ о Помоне и Вертумне просто прелестен и, на мой взгляд, лучший в сборнике. А вот завершающая книгу повесть, призванная поставить точку и все свести воедино, к сожалению, откровенно слабая и банальная, хорошей концовки из нее получилось. Но это и не слишком-то важно, главное, что шекспировский мир опять на сцену вышел. И пусть это всего лишь литературная игра, милая безделушка, но она, ни на что больше и не претендуя, получилась интересной и забавной. И если кому-то вдруг не понравится, то не беда:

"Голоса чертовски тонки" — антология фанфиков фэнтезийных рассказов по мотивам шекспировских пьес, я от одного только анонса загорелась и, ожидая книгу, так ёрзала от нетерпения, что могла бы не только штаны — ткань мироздания протереть. Ещё бы, такая идея!

И такое сокрушительное разочарование от первого же рассказа.

То есть, технически это второй рассказ в сборнике, но первый — вовсе недоразумение, вон, его даже в предисловии тизером назвали.

Первый-второй написан по "Буре", а "Буря" ещё свежа в моей памяти, и я прям предвкушала. Ну, выкусила.

В моём понимании, смысл подобного проекта — взять перспективную идею, или сюжетный ход, или персонажа и развить до самостоятельного произведения в шекспировском, однако, духе.

Автор "Коралловых костей" из всего богатства, предлагаемого "Бурей", зацепилась за один эпизод — тот, в котором Просперо погружает Миранду в волшебный сон, и воссоздала на этой основе образ Просперо как жестокого авторитарного отца, что, в принципе, не противоречит оригинальной пьесе; но этим автор не ограничилась, и Просперо у нас теперь также отец, вожделевший свою дочь (откуда? зачем?), что уже как-то э-э, тем более что для повествования эта деталь важного значения не имеет.

А, нет, имеет - если только представить над повествованием растяжку с начертанным большими буквами слоганом "ДАВАЙТЕ СДЕЛАЕМ ПЛОХО МИРАНДЕ"; а то как же, ведь всем известно, что если персонажу не сделать плохо, хорошей истории не получится.

Шекспир, конечно, сам был великим мастером терзать своих персонажей, но в их трагедиях помимо собственно трагедий было кое-что ещё — кажется, это называется смыслом.

А так — да, давайте сделаем плохо Миранде, сделаем её узницей полного чудес острова, живущей в страхе перед собственным отцом и единственную отдушину находящей в общении с Ариэлем (с которым в пьесе они даже словом не перемолвились и вообще непохоже, чтобы Миранда хоть как-то его выделяла из сонма духов, служащих Просперо).

Давайте превратим Миранду и Фердинанда из счастливых влюблённых идиотов в охладевших друг к другу супругов и добавим завершившуюся выкидышем беременность. Не то чтобы это совсем невероятный вариант развития событий — напротив, вполне жизненный, но если бы главным достоинством художественной литературы было максимально верное отображение худших сторон действительности, литература была бы не нужна.

И для полноты картины давайте приправим получившееся рассуждениями о роли женщины в обществе, равенстве полов, гомосексуальной ориентации и гендерной самоидентификации, будто специально надёрганными из социального манифеста, чтобы залатать прорехи в сюжете и предоставить персонажам хоть какие-то темы для разговора — потому что, конечно, принцессе Неаполитанской и Паку, придворному Оберона, больше не о чем поговорить на дорогах их полусказочного мира.

Я не имею ничего против социальных манифестов — они бывают весьма зажигательны, и, в общем, разделяю взгляды Фоз Медоуз, но всё вот это вот вышеперечисленное высказано так грубо и в лоб и выглядит настолько нарочитым, неуместным и выспренним, что просто убивает и без того не самое живое повествование, впридачу обесценивая немногочисленные удачные находки.

И несмотря на то, что в итоге Миранда получила то, чего желала, вся эта история вышла безрадостна настолько же, насколько бессмысленна - полная противоположность "Буре".

Вещь получилась чертовски спорная и неоднозначная. Для межавторского цикла, где индивидуальная писательская манера подчеркнута, это вполне естественно. Компания британских литературоведов и фантастических писателей второго плана крайне уважительно отнеслись к шекспировским сюжетам и отчасти драматургическим приёмам (насколько это можно было в прозе, даже попытались подражать разбиению на акты, пришедшему гораздо позже). Но всё-таки небрежно поработали с эпохой. Впрочем, этому в цикле есть оправдание и прикрытие. Из иронической фантастики Шекспира они сконструировали альтернативную реальность, которую, конечно же, Бард никогда бы не создал. Гипертекстуальные фанфики впрямую продолжают сюжетные линии нескольких любовно-авантюрных пьес, стягивая персонажей разных времён в зазеркальную Европу первого года XVII века.

В драматургии Шекспира, не отличавшегося непоседливостью, всё, что происходит за пределами Лондона – уже сказочная волшебная страна. Будь это легендарный Арденский лес, Венеция и Милан или вовсе Иллирия. Не везде там водятся феи. Но если они правили уже в древних Афинах, почему бы не распространить их влияние на всю шекспировскую ойкумену, подумала команда Дэвида Томаса Мура. Убедили. При этом не погнушались даже воскресить пятисолетнего Макбета, который здесь мало имеет отношения к шотландскому тану и королю. Зато отчаянно смахивает на одного из королей Нуменора времён Фродо Бэггинса. Впрочем, каждая история цикла заслуживает отдельного разговора.

В «Священными светилами ночными» сам Мур изящно вводит читателя в рубеж столетий, где Шекспир теряет своего друга Марло и в горе создаёт очередной шедевр. В миниатюре представлен душноватый мир, в нём творчество подчинено королевскому заказу, а жизнь поэта не ценится вовсе. Этот эпизод наиболее похож на то, что мы знаем о шекспировском времени и биографии. Можно даже сказать, что это лирический, но вполне реалистический затакт к волшебно-макабрическому карнавалу всего цикла. И до самого финала не будет ясна роль этой истории, кроме как незамысловатого этюда на тему.

Тем временем, в Средиземноморье разражается война всех со всеми. Причина вскроется, опять же, в финале. А вот поводов много. И они куда интереснее. Пока ещё не начались боевые действия, по земле шагает Миранда в сопровождении Ариэля. Обе (да-да, именно так!) получили долгожданную свободу. Но если со вторым «бурным» персонажем вроде бы ясно, то вот Миранду в «Коралловых костях» Фоз Медоуз забросила из какой-то другой вселенной. Вся повесть – это гимн феминизму, расцветающему посреди средневековых чудес и волшебства. Оказывается, чистая и наивная дочь Просперо не обрела счастья с Фердинандом и, сымитировав смерть после мертворожденного первенца, отправляется пытать счастья на службе у фей. Во флешбэках мы узнаём, что не было детство Миранды таким уж безоблачным под тиранией отца. И не видит она себя супругой правителя.

Издевается над девичьими любовными чувствами и Эмма Ньюман. Её «Из всех ударов злейший» - по мечтам о любви с младенчества и красивой свадьбе. На историческую арену выходит семейство Медичи, колоритное в массовой фантазии уже своей фамилией. Его женская часть у Ньюман довольно симпатичная и трогательная. Зато мужчины потыканы мордами в грязные лужи, вплоть до незадачливого Просперо. Здесь ему будет позволено увидеть отрёкшуюся дочь, когда оба, так сказать, оказались за границей материального мира.

Можно подумать, что «Путь истинной любви» Кейт Хартфилд – о том, о чём все подумали. Но нет. Немыслимый в шекспировские времена феминизм и здесь цветёт ехидно. Ведунья Помона, истинная магическая эмансипе в духе сказок Дианы Уинн Джонс, таскает на привязи могущественного в прошлом Вертумна, лишенного волшебной силы (или того, о чём подумали самые ехидные). Таскает, чтобы спасти свою среду обитания от войны.

Никакого шекспировского изящества, в котором сила женских характеров, выдающих себя за мужчин, обозначала не только пикантные комедийные ситуации, но и открывала разлом мироздания. Женщина в мужском костюме, гуляя по Арденскому лесу или Иллирии, означала спрыгнувшую с оси планету. И мужчина, только проявив подлинные мужские качества, мог вернуть всё на свои места. Впрочем, Адриан Чайковски тоже подключается к этой игре. Виола, вновь рассекающая по своим владениям в облике Цезарио, кажется иронией. Но Розалинда из «Как вам это понравится», снова оборотившаяся Ганимедом, бросает мужа и детей, походя проговаривая, что ей дороже приключения. В этом не слышится иронии, а утверждении эпохи новых ценностей. Елена («Конец – делу венец») и вовсе становится колдуньей, способной бросить вызов самой Гекате, тоже независима от своей свиты. Все же прочие герои трёх комедий, собравшихся на шекспировскую репризу, у Чайковски похожи на прототипов. Но шуты только шутят, а благородные герои только плоско благородят. Но что с них взять? Они лишь персонажи любительского театра, играющие роли «Хоть в пушечном жерле».

Единственную настоящую женщину и героиню создал Джонатан Барнс. И это Энн Хатуэй, супруга и мать, любовница и провидица, своей верой спасающая миры. «В ночь двенадцатую» наименее увлекательная повесть цикла. Даже сводит все сюжеты к какой-то «Бесконечной истории» для взрослых, или комиксным вселенным, где много Шекспиров и альтернативных развитий событий, злой гротескный артефакт, все бегают и кричат о катастрофе на переплете миров. Слышатся здесь и отголоски Нила Геймана, когда в «Песочном человеке» мир фей и богов реальнее шекспировского театра, а герои разных пространств пережидают бурю на одном «островке безопасности».

«Голоса чертовски тонки» получились феминистическим вызовом мужскому шекспировскому миру. Очень умным и внимательным к деталям, в меру остроумным, но каким-то недалёким в основной посылке. И, конечно, стоит не пропустить послесловие Джона Лаванино, в котором доктор рассказывает о не слишком очевидных находках авторов, привлекших в мир Шекспира неотмеченных им легендарных героев. Но очень органично вписавшихся в эту фантазию.

Масштабность замысла - достаточно одной идеи дополнить миры Шекспира - заставила поначалу отнестись к книге скептично, но к финалу эта история меня покорила.

Да, шести авторам в самом деле удалось составить из шести рассказов с разными героями, лишь временами пересекающимися, в разных местах удалось сложить цельное по духу произведение. Хотя, полагаю, один переводчик мог помочь в восприятии всей книги как единообразного текста. И это тот случай когда целое больше суммы его частей, по отдельности рассказы могут показаться простоватыми и выезжающими лишь за счет эксплуатации образов, созданных Шекспиром, но все вместе они выстраиваются в головокружительный сюжет - от интригующей завязки до грандиозного финала, как кусочки мозаики складываются в завораживающую картину.

Авторам удалось придать глубины и многомерности персонажам, показывая их с разных сторон в разных текстах, и наделить жизнью классические декорации, превратив в их потрясающе интересный мир. Последний рассказ и вовсе превращает миры Шекспира в мультивселенную, тем не менее начинать с него категорически не рекомендую - без подготовленной другими историями почвы он не будет восприниматься так ярко, как мог бы.

Как прекрасно иногда бывает заново прикоснуться к любимым историям, вышедшим из-под пера выдающегося драматурга.

Авторы антологии воссоздают огромную театральную сцену, где герои шекспировских произведений объединяются для того, чтобы рассказать свои истории в scena ultima. Титания от скуки плетет интриги и жаждет войны, Миранда и Пак держат путь в царство фей и эльфов, перед Лючией де Медичи встает тяжелый выбор, Елена отправится спасать принца из заточения, а герцог Орсино вынесет приговор Иллирии. Но самая главная роль в этом спектакле отведена Энн Шекспир, встречающей усталого и огорченного спутника.