Бремя страстей человеческих

- Вы бывали в музее Клюни? Там вы найдете персидские ковры прекраснейших тонов, с рисунком таким изысканным, что он поражает глаз. В этих коврах вся таинственная и чувственная прелесть Востока, розы Хафиза и чаша с вином Омара Хайяма. Но вскоре вы увидите в них не только это. Вот вы меня спрашивали, в чем смысл жизни. Ступайте поглядите на эти персидские ковры, и в один прекрасный день ответ придет к вам сам.

• Вы говорите загадками, - сказал Филип
• Я просто пьян, - ответил Кроншоу

Итак, не поступки - следствие образа мыслей, а образ мыслей - следствие характера.

– У меня подлый характер, – говорил он себе. – Я так жадно мечтаю о будущем, а, когда оно настает, испытываю одно разочарование.
===========================================================================================
Какую цену приходится платить человеку за то, чтобы не быть бессмысленной тварью!

– Ты забыла, что, когда с тобой стряслась беда, я сделал для тебя все? Выкладывал деньги, чтобы содержать тебя, пока не родится ребенок, платил за врача, отправил тебя в Брайтон, да и сейчас плачу за содержание твоего ребенка и за твои платья. Все, что на тебе надето, до последней нитки, – куплено на мои деньги.
– Если бы ты был настоящим джентльменом, ты бы не хвастался тем, что для меня сделал.

Он тратил больше, чем мог, но ничего не поделаешь: она проявляла к нему нежность, только если он ей что-нибудь дарил. Она знала точную цену каждой вещи, и ее благодарность была строго соразмерна стоимости подарка.

Главное для людей - это инстинкты самосохранения и продолжения рода. И только тогда, когда эти инстинкты удовлетворены, человек разрешает себе развлекаться с помощью писателей, художников и поэтов.

После обеда Филип готовил уроки. Латыни и математике его обучал дядя, не знавший ни того, ни другого...

Кажется, люди - просто марионетки в руках неизвестной силы, которая дёргает их туда-сюда;  иногда они пользуются умом, чтобы оправдать свои поступки, но если это невозможно, действуют наперекор здравому смыслу.

Ему нравился Мигель, и его огорчало сознание, что героическая борьба, которую вел испанец, бесцельна; для того чтобы стать большим писателем, у него было все, кроме таланта. Филип смотрел на свою собственную работу. Как узнать, есть ли в ней что-нибудь настоящее или он попусту тратит время? Ему было ясно, что для достижения какой-нибудь цели мало одной только воли, а уверенность в своих силах еще ничего не доказывает.