Ко времени Эзры был окончательно установлен текст приписываемого божественному внушению закона (торы), якобы написанный мифическим Моисеем, куда вошли мифы и легенды, признанные жречеством Яхве «правоверными», а также правовые и обрядовые предписания, объявленные обязательными для общины. Всякое отступление от духа и буквы торы и тем более поклонение другим богам, кроме Яхве, и даже просто признание таких богов были объявлены несовместимыми с пребыванием в общине, как навлекающие на общину «гнев бога». Бог Яхве приобрёл теперь характер небесного подобия царя Персидской державы, в состав которой входила иерусалимская община. В установленных догматах большое внимание уделялось соблюдению обременительных обрядов и запретов.
Позже был произведён отбор различных, частью унаследованных от периода царств, частью новых, литературных и исторических произведений, а также речей «пророков», которые соответствовали задачам и характеру нового учения или могли быть к нему приспособлены путём соответствующей обработки (так называемые «Писания» и «Пророки»). Они также были объявлены священными, всякое же прочее литературное творчество, исключая только толкование «священного писания», бесповоротно осуждалось. «Закон», «Писания» и «Пророки» составляли вместе так называемую Библию (по-гречески библиа — книги).
Таким образом, деятельность руководителей верхушки пленных иудеев, а также главарей иерусалимской общины — организации, учреждённой с целью усилить позиции рабовладельцев, — привела впервые в Передней Азии к созданию религиозных догматов, основанных на писаном религиозном законе, резко отрицательно относящихся ко всем иным религиозным верованиям. Эта религия получила название иудаизма. Считалось, что приверженцы иудаизма независимо от того, где они находились, составляли единую религиозную общину.
Политической формой этой общины была иерусалимская храмово-городская община, состоявшая из определённых родов и управлявшаяся советом из числа верхушки городской знати и жречества; этот совет считался также хранителем религиозного закона. Разумеется, состав самой иерусалимской общины с самого начала не мог быть однородным, и её социальное расслоение с течением времени усиливалось. В то время как верхушка общины обогащалась, рядовая масса беднела и всё более разорялась. Религия же освящала власть богатых.
Идеологи иудаизма продолжали внушать своим приверженцам веру в грядущего избавителя — «мессию». Различные религиозно-философские системы, обещавшие прекрасное будущее (конечно, более или менее отдалённое), получили в это время значительное распространение в целом ряде стран древнего Востока. Мессианизм, откладывавший наступление лучшего порядка на неопределённое будущее и возлагавший надежды не на практическую деятельность угнетённых, а на их чудесное избавление грядущим царём-спасителем, был как нельзя более на руку господствующему классу.
Учение иудаизма не только в максимальной степени соответствовало интересам господствующего класса, но и умело использовало в этих интересах настроения забитых народных масс. Претерпевая с течением времени разнообразные видоизменения, учение иудаизма служило орудием идейного порабощения трудящихся евреев и в эпоху феодализма и даже в эпоху капитализма, вплоть до настоящего времени. Оно способствовало также в различных исторических условиях обособленности верующих евреев от прочего населения.
Впоследствии некоторые стороны иудаистического вероучения были развиты в новой религии, и по сей день являющейся мощным орудием идеологического воздействия господствующих классов на массы, — в христианстве. Канонические книги Библии под названием «Ветхого завета» целиком вошли в состав христианского «священного писания».
5 понравилось
