Рассечение Стоуна

Нам нужны медикаменты и продовольствие. А нам шлют Библии. – Матушка улыбнулась. – Неужели добрые люди полагают, что Писание может избавить от голода и глистов?

Я закрыл глаза и прижался к Шиве, баюкая его тело и орошая слезами его голову. Меня пронзило чувство физической уязвимости, я никогда не испытывал ничего подобного, даже когда мы находились на разных континентах, словно с его смертью и в моей биологии что-то поменялось. Тепло быстро уходило из его тела.

Надо начать. Если не начнем, то никогда не кончим, так ведь?

"... часто именно вторая ошибка, призванная исправить первую, губит..."

Что вы используете? Interruptus? Выдерни и молись? Бедняга! Неудивительно, что у вас пятеро детей! Это благородно с вашей стороны, выскакивать из поезда, не доехав до конечной станции, но это очень ненадежно. Нет, сударь. Прервите прерванные сношения.

Колышек в дырку вонзится,
Живая душа родится
И будет она притом
Либо дыркой, либо колом.
(Четвертый закон движения Ньютона)

Умерла на руках хирурга. Ныне покоится и миром в объятиях Иисуса.

Такова моя жизнь, думал я, пока такси пробивалось сквозь пробки и ползло по тоннелю к аэропорту Логан. Я разделался с прошлым, вырезал раковую опухоль, пересек плоскогорья, спустился в пустыню, переплыл океаны и высадился на новой земле; выучился ремеслу, заплатил по счетам и только-только обрел самостоятельность. Но почему, стоит мне посмотреть вниз, как я вижу у себя на ногах древние, заляпанные грязью туфли, которые я должен был предать земле в самом начале?

Любoe нaшe дeйствиe или бeздейcтвиe меняeт миp, coзнаем мы этo или нeт.

Клятва Гиппократа актуальна, если сидишь в Лондоне и пьешь чай. Какие еще клятвы здесь, в джунглях!

Исчезающие в темноте горы Энтото вздымались на горизонте; если я уеду, они провалятся под землю, уйдут в небытие, я нужен этим горам, чтобы было кому любоваться их поросшими лесом склонами, и они нужны мне – как еще я узнаю, что жив?

Едва начавший ходить малыш, весь в соплях, завистливо смотрел на них. Голова у него была выбрита, за исключением пучка волос вроде островка безопасности. Еще в первый приезд в Эфиопию Хему просветили, какая цель у такой странной прически: если Господь захочет забрать ребенка (а он стольких уже взял), то ему будет за что ухватиться, чтобы переправить малыша на небеса.

Мои высокопоставленные пациенты на смертном одре о многом жалеют. Прежде всего, о горечи, которую оставляют в сердцах людей. Они понимают, что ни деньги, ни церковная служба, ни панегирики, ни пышные похороны не сотрут дурной памяти.

Мэрион, помни одиннадцатую заповедь. Не берись за операцию в день смерти пациента.

Люди меняются. Когда покидаешь родину, ты как вырванное с корнем растение. Некоторые грубеют и никогда уже не расцветут.

Родившиеся как единое целое, грубо разделенные, мы снова слились воедино

Вступая в профессию, мы все, пожалуй, подсознательно верим, что служение другим уврачует наши собственные раны. Так-то оно так. Если только не разбередит окончательно.

Она поражалась, как человек может не видеть в зеркале, насколько нелепа его внешность.

«Еще один день в раю», — неизменно говаривал он, касаясь головой подушки. Теперь я понимал, что он имел в виду, день без происшествий — драгоценный дар.

...ошибки богача покрываются деньгами, ошибки хирурга покрываются землей.