Кошкина пижама

- Никто из нас ничего не может с этим поделать. Все любят не тех, кого надо, все ненавидят не тех, кого надо.

- Потерпишь, пока я поговорю с кем-нибудь, кто в здравом уме!

• С кем же это?
• С самим собой!

Любовь всегда что-то где-то строит. Иначе она угасает. Всю свою совместную жизнь вы строите - строите себя, строите дома, растите детей. Если один останавливается, другой подхватывает импульс. Но тогда получается лишь половина всего строения. В конце концов оно рассыпается, как карточный домик.

Ты можешь выбирать, сквозь какое стекло смотреть на мир. Сквозь темное или светлое.

У меня было достаточно мужчин, чтобы сказать: они все придурки и лгуны, все до единого. Цирк уехал, а эти остались: макаки, клоуны и свистуны.

Иногда, даже если ещё не поздно, чувствуешь, что все потеряно.

Я с нетерпением жду завтрашнего дня, когда капитан снова придет ко мне, и мы будем разговаривать с ним. Я с нетерпением жду, когда придут все эти добрые существа, которые находятся сейчас в таком смятении и непонятной тревоге, но со временем научатся любить и быть любимыми, научатся жить с нами и быть нам добрыми друзьями.

Нашим двум культурам будет чему поучиться друг у друга. Им, молодым и бесстрашно отправляющимся в глубь космоса в металлических зернышках, и нам, старым, спокойным, висящим в ночи на нитях своих городов, благодушно позволяя дождю капать на нас. Мы научим их философии ветра и звезд, поведаем, как растет трава и каково бывает полуденное небо — синее и теплое.

Будь счастлива тем,что ты счастлива.А я буду счастлива тем,что я цинична,и посмотрим,кто из нас в конце концов будет счастливее.

Ибо этот корабль внизу по-прежнему наполнен мыслями о смерти и ужасом. Не знаю, что принесет с собой завтрашний день, но я, разумеется, не верю, что эти существа имеют намерение причинить нам вред. Несмотря на их мысли, столь мучительные и путаные. Тем не менее я запечатлею этот разговор в узорах ковра, на случай, если произойдет что-нибудь невероятное.

Просто мы привыкли к самим себе. У нас восемь ног, у них всего четыре, две из которых не используются как ноги вовсе. Необычные, странные, порой неприятные — да, но я сразу же внес поправки с помощью разума. Наши эстетические представления могут изменяться.

Они, без сомнения, захотят об этом узнать. А они, в свою очередь, освежат наши представления рассказами о своей далекой планете, а быть может, о своих войнах и конфликтах, чтобы напомнить нам о нашем собственном прошлом, которое мы, по общему согласию, выкинули в море, как злую игрушку.

Жизнь — это такая штука, которая готова вытечь из твоих жил при малейшем предлоге

- Где это, черт возьми?

• У канадской границы, - ответил атташе. - Место безопасное. На выборы ходят одни олени.

- Все трезвые?
Они кивнули.

• Тогда нам всем надо выпить!

У меня прекрасная память. Я помню этот разговор, который ничего не значил и до сих пор ничего не значит для меня. В моем мозгу хранятся слова.

Не могу не описать этот день: огромные паутинные города сверкали от прохладных дождевых капель, деревья стояли, омытые свежими струями падающей воды, и ярко светило солнце. Я только что разделил с другими сочную трапезу, отведал прекрасного вина жужжащей лесной пчелы, и теплая истома умеряла мое волнение, делая его еще более сладостным.

— О боже! — вскричал Уолтер Грипп. — Боже, ну вот, все кончено.
— Что кончено? — спросил я.
— Жить больше незачем. Читай, — Уолтер встряхнул газетой.
— Ну и что? — удивился я.
— Все мои враги мертвы.

Все мои враги мертвы

* - Господин президент, сядьте, у вас лицо красное.

• Я думал, оно должно быть багровым, - сказал президент. - В Конституции есть статья, которая дает президенту право зверски убить, зарезать, повесить, казнить на электрическом стуле или четвертовать этих тупоголовых сенаторов?
• В Конституции нет, господин президент.
• На следующем заседании Конгресса пусть включат.

— Это неслыханно! — вскричал президент. — Вы не можете ставить одни и те же условия для выигрыша и для проигрыша!
Темные фигуры пошептались.
— Так устроен мир.