Самый безумный из маршрутов

Как гласит китайская пословица, путешествие длиной в тысячу миль начинается с первого шага.

«Можно уйти от людей и решить, что ты всех ненавидишь, что тебе все это надоело, когда тебе будет 70 лет. Но тебе 19. Это время любить жизнь».

Я росла с чувством вины из-за желания быть привлекательной.

Тяжесть дополнительного веса быстро делает пеший поход болезненным, и, в некоторых случаях, можно повредить связки и сухожилия. Поэтому каждая унция, каждый грамм груза, который вы несете, должен быть остро необходимым.
Возникает вопрос: что является необходимым?

То, что я взяла с собой, – это все, что у меня было.

Дикая пустыня казалась мне самым безопасным местом, потому что там не было людей, а люди меня обидели.

Я пройду через всю страну. Я пройду дорогу, избавившись от своей полноты, печали, от года, когда меня изнасиловали. ТТХ уведет меня в другой мир, через печаль, которую я ощущала, от нее.

Я отправилась в путешествие, чтобы разрешить проблему, у которой не было решения.

Я думала о словах Гете: «Когда человек целиком посвящает себя чему-то, то весь ход Вселенной меняется, чтобы помочь ему».

Мьюр обещал: «В созданной богом дикой природе кроется надежда мира – великая, чистая, нетронутая и неподкупная природная сила. Истертое ярмо цивилизации спадет, и раны исцелятся».

Меня всегда, с самого детства, влекли путешествия, я словно слышала их зов. Я вновь вспомнила о летней радости от свободы – быть одной в горах.

Мьюр писал: «Идите в лес, ибо там – отдохновение. Нигде нельзя так отдохнуть, как в густом зеленом лесу. Засыпайте, позабыв обо всем плохом».

Я могла просматривать фильмы в своей комнате на ноутбуке, но я не могла спрятаться за ними.

Я хотела быть чистой и чувствовать себя в безопасности, контролируя свою сексуальность. Я связывала безопасность с девственностью. Если бы я не старалась быть такой крутой, оставаясь ночью наедине с парнем и наркотиками, ничего бы такого не случилось.

Как-то, учась в средней школе, я осознала, что наши отношения – то, как она помогала мне одеваться, а я допускала это и позволяла это делать, – были необычными. Я поняла, что это ненормально. Никто из сверстников не нуждался в том, чтобы их одевали матери.

Изнасилование стало для меня катализатором. Изнасилование стало причиной избавиться от оцепенения – толкало меня к смелому и большому изменению.

Теперь я перешагивала через греющихся на солнце змей, как будто это были простые ветки. Меня забавляло, как быстро я привыкла к ним, и я не знала, была ли я храброй или безрассудной.