Мемуары папы Муми-тролля

— Ты когда-нибудь видел облака вблизи? — спросил я Фредриксона.
— Да, — ответил он. — В книге.
— Они так похожи на мусс, — заметил Юксаре.
Мы сидели рядышком на горе. Приятно пахло водорослями и ещё чем-то таким, что, вероятно, и называют запахом моря. Я был совершенно счастлив и нисколько не боялся, что всё это пройдёт.

— Пусть он не курит! — крикнул Снифф. — Как я понял тётку той Хемульши, курение грозит мне трясучкой, желтизной под носом и лысым хвостом!
— Ничего, — сказала мама Муми-тролля. — Папа курил всю свою жизнь, и от этого у него ни лапы не трясутся, ни хвост не полысел, ни нос не пожелтел. Всё приятное полезно для желудка.

Сущная же суть дела в том, что впервые в жизни я обрёл друга и, стало быть, начал жить по большому счёту.

— Чьё это прекрасное место?
— Ничьё! Всех! — сказала ежиха, пожимая плечами.
— И моё тоже? — спросил я.
— По мне, так пожалуйста, — пробормотала она.

Наконец стало светать.
И на восходе солнца случилось прекрасное. Туман сделался таким же алым, как вуаль на воскресной шляпе Хемульши, весь мир в мгновение ока показался мне приветливым и пунцовым, как роза! Я стоял остолбенев, смотрел, как исчезает ночь, и насовсем отринул её со своего пути, я стоял лицом к лицу со своим первым утром, моим собственным, лично моим!

Сейчас, задним числом, мне представляется сомнительным, будто я действительно испугался, скорее всего, лишь счёл необходимым принять меры предосторожности. Вот почему я мужественно заполз под кровать и стал выжидать.

Впрочем, это был один из немногих случаев, когда я вовсе ни о чем не думал… Я знал лишь, что мне нужно спуститься к берегу, к ревущим волнам. Это было предчувствие. В жизни оно часто приводит к удивительным результатам.

  Часто я останавливался перед маленьким зеркалом в прихожей и, обхватив мордочку лапками, заглядывал в свои печальные голубые глазки, в которых пытался прочитать тайну собственной жизни, и, вздыхая, произносил: «Один как перст. О жестокий мир! О жалкий мой жребий!» И повторял эти горестные слова до тех пор, пока мне не становилось чуточку легче.

Чувствую, что меня ожидают великие подвиги, а жизнь муми-тролля коротка. И потому я покидаю этот дом, прощайте, не печальтесь, я вернусь увенчанный славой!

P.S. Я забираю с собой банку тыквенного пюре.

Это так увлекательно — читать то, что сам написал!

-Утром у меня был отличный пудинг. Это так называемый скоростной омлет.

Главным сейчас было то,что я нашёл своего первого друга,а значит,моя жизнь началась всерьёз.

Может, и правда стоит подсократить о чувствах? Может, всё это смешно и ничуть не трагично? А что, если вся его книга — смешна?!

Мне совершенно всё равно, куда мы приплывём. Все места хороши.

Никогда не знаешь, чем закончится простуда — особенно если подхватил её впервые в жизни, — так что лучше заранее позаботиться о том, чтобы остаться в памяти грядущих поколений.

- А ты счастлив? - спросил я Фредериксона.
- Здесь неплохо, - смущённо пробормотал Фредериксон (и я понял, что и он бесконечно счастлив).

Что может быть лучше бессмысленных наград мечтателя?