Я не верю словам, но не ведаю лжи: Всё есть правда. Одно я не знаю, скажи, Мы уйдём, или мучиться следует вечно, Там, где нет даже бездны в потёмках во ржи?

Кристиан Бэд

Дисклеймер: Обзор может содержать мнение, отличающееся от вашего, а также незначительные спойлеры!

Есть книги, которые откладываешь в долгий ящик, а потом читаешь заплом и думаешь: "Вот я дурак! Такое сокровище чуть не пропустил!" Так вот, роман Кристиана Бэда "Дурак космического масштаба" для меня стал именно такой книгой. Я ее в библиотеку добавил давно, но руки как-то не доходили: то конкурс, то тонны обещаний. Но вот, после очередной абсолютно не моей книги я решил, что надо срочно почитать что-нибудь мое, иначе в конец разочаруюсь в чтении. Чудо, как вы понимаете, произошло. И читая роман "Дурак космического масштаба", я понял, что именно на эту книгу я хочу написать юбилейную рецензию. Кстати, в тот момент я еще не знал, что она мне попадется на "Фантастической традиции".

Ну вот, теперь, когда с лирическим вступлением покончено, давайте подробнее посмотрим о чем же эта книга.

Здесь все начинается не с мира, а с героя. И читатель познает не мир, а именно героя. А герой, как любой живой человек, совершенно непознаваем. Он меняется на протяжении всего повествования, изучая мир, его законы, других людей, разрастаясь до масштабов вселенной.

В общем, знакомьтесь, Агжей Верен - пилот-стрелок боевого космического корабля, балбес и обаяшка. Младший сын фермера с одной из аграрных планет империи, который не захотел как отец становиться фермером, а решил попытать счастья в космосе и подал документы в военную академию. Надо заметить, что герой с самого начала еще и везучий, и родился даже не в рубашке, а в таком добротном тулупе. Но... дуракам везет, разве нет? Хотя просто везение, без какой либо подоплеки, я заметил только во второй главе. Впрочем, я когда играл в варик, тоже бывало телефон отключал...)))

Но больше всего повезло Агжею с соседом по каюте Дьюпом (он же первый стрелок в их двойке). Именно Дьюп по мере своих сил учил уму-разуму новичка, пусть и методы у него были немного своеобразные (делать по максимому самому, пока, наконец-то, не спросят зачем). Ну не суть, главное, что не начавшаяся война с мирами экзотов, а именно перевод Дьюпа на южный фронт послужил причиной выхода Агжея из его зоны комфота, ибо именно Дьюп для этого самого комфорта был ключевой составляющей. И вот тут начинаются настоящие приключения!

Мир

Для начала небольшая цитатка, чтобы было понятно где что в местном космосе: Так же есть два... назовем их государствами: империя и миры экзотов. Что интересно, экзоты первыми покинули планету-прародительницу Землю. А еще экзоты в духовном плане более развиты, нежели имперцы. Не исключено, что эти два факта очень даже связаны между собой. Вообще, непохожесть имперцев и экзотианцев, равно как и их похожесть, делает местный мир ярче, насыщеннее, интереснее. Здесь вам и сложные расчеты космических перелетов и прочее сопутствующее, и в тоже время вера в Темную Мать, которая себя довольно активно проявляет по отношению к своим детям. Здесь технологии по омолаживанию организма вполне сочетаются с умением эйнитов лечить "руками" или "силой мысли". (что-то около того)

Помимо общей информации о двух культурах, нас так же знакомят с некоторыми планетами, которые вполне себе самобытны и только ярче показывают ту или иную культуру, добавляя собственные интересные детали, делая мир объемнее.

Ну и, конечно же, две настолько разные цивилизации не могли не сойтись в конфликте на почве старого доброго дележа одеяла. А что поделать, если суровый космос не особо делится новыми планетами для освоения?

Война здесь также показана с разных сторон: от "стояния на реке Угре" на севере до военных действий на планетах на юге. От жесткой дисциплины на севере до раздолбайства, коррупции и прочей прелести на юге. Да, здесь тоже все строится на контрастах. Впрочем, юг и тамошняя армия описаны более подробно, со всеми неприятностями, что могут случиться во время военных действий, а наш герой успел побывать почти везде.

Герои

В принципе, здесь не так уж и много героев, особенно если учесть, что большая их часть мимопроходимцы, то вообще раз-два и усе. Поэтому идите и читайте про них сами. А я вам расскажу о героине. (вот такое половое неравенство)

Героиню зовут Влана, и она - девушка-пилот. А еще она полукровка, и с рождения принята Темной Матерью под ее защиту. Но нет, Влана не Мери Сью, а вполне себе адекватная девушка: в обмороки грохается, истерики закатывает, заключает сомнительные сделки со стрелками на астероидах... Прелесть, в общем) Кстати, от лица Вланы ведется часть текста (мало, но есть).

Ну, и пожалуй, скажу несколько слов о языке и стилистике.

Поначалу текст читается как что-то легкое, каким-то глубоким смыслом не обремененное, особенно в истории со смышниками, но потом понимаешь, что там нас автор лишь знакомит с миром, дальше события все накручиваются и накручиваются, но тяжелее текст от этого не становится.

Мне вообще нравится как пишет Крис. Очень красиво и, главное, всегда со смыслом. Причем где-то может быть аллюзия, где-то ирония, а где-то просто красивый вывод. И пару цитат, чтобы не быть голословным: или вот

Вот, пожалуй, на этом и закончу.

Книга действительно интересная. Когда искал цитаты, поймал себя на том, что перечитываю. И, пожалуй, действительно перечитаю, тем более она у меня в бумажном варианте есть с авторским автографом

Рецензия написана совместно с Юрием Трегубом в формате соавторского дуэта.

Юрий: Итак, «Дурак космического масштаба» Кристиана Бэда. Некоторые дураками рождаются, некоторые становятся с годами. Странный парадокс: казалось бы, чем дольше живёшь, тем больше опыта. Но получается, что чем дольше живёшь, тем больше полагаешься на свой собственный опыт, который, сколько бы ты ни жил, останется довольно узким.

А в целом интересная штука получилась с самым ожидаемым романом конкурса. Ну не пошёл он изначально. Никак. И написано хорошо (правда, за капслоки автора хотелось отправить куда-нибудь на рудники ядовитые на одну из Лун Бхейна (кстати, где это вообще?)), и динамика нигде не провисает, а вот появляется главный герой, высокий голубоглазый блондин, и сразу возникает перед глазами сценка:

— А принцесса Фиона где?

— В свадебном путешествии...

Ирина: Да, герой прописан так, что читающие девы лет до 25-ти включительно обречены. Он практически мечта: и плечи широкие при нём, и рост под два метра, и чувственный рот в комплекте с зелёными глазами. Силён как бык (при этом ни разу не солдафон-неандерталец) и, кажется, даже немного поэт — во всяком случае отдельные пассажи в дневнике представляют собой как минимум белый стих, точно вам говорю (реверанс в сторону автора).

Юрий: И вот я листал от первой главы до седьмой, отчасти чувствуя себя виноватым и гадая, чего мне, хороняке, не хватает. На 7-й главе чудо всё-таки случилось, и текст зашёл мне в мозг, как лопата в башку полусгнившего зомби.

Я понял, в чём была проблема. Я ожидал весёлой фант-военной байки, а тут гражданских добивают, обгоревших, и автор описывает, как его тошнит от поджаренного человеческого мяса, а я не по-людски думаю: «Так пахнет же стейком». Ещё подумал: для того, чтобы оценить главного героя, я всё же порядком зрел. Возможно, такой главный герой хорош для аудитории до 30: вижу его, молодого солдата, сидящего на корточках с сигаретой, рассказывающего свои истории не нюхавшим пороха студентам ровным, почти безжизненным голосом. Обращение на «ты» к читателю добавляет эффект сопричастности.

Но поговорим об основной теме книги.

Ирина: Я бы сказала, что то, что начиналось как залихватская военная байка и приключалово, достаточно быстро смещается в область этики. Это, пожалуй, всё же социальная фантастика — несмотря на полноценный антураж космооперы.

Основная тема, на мой взгляд, чем именно гуманен человек: способностью сопереживать или совокупностью непростого опыта, полученного за много лет продлённой жизни. Точнее даже, останется ли он человеком, зайдя на третий (срок) круг?

К слову, продление сроков жизни, иначе говоря, реомоложение, ещё заслужить нужно. Быть, к примеру, безукоризненным солдатом — в данном случае речь не о воинском звании, а о призвании. Да и само продление жизни — процедура не из приятных и отчего-то совсем не радует избранных.

Искусственное омоложение - процесс жестокий во всех отношениях. Он напрочь выбрасывает тебя из того мира, где ты вырос. Ты теряешь социальные и семейные связи, меняешь образ жизни. И изменяешься сам - потому что в клинике с тобой будут делать такое, чего ты сам никогда бы не позволил, если бы знал, что будет так.

Ещё в романе для меня рефреном звучала мысль: а сильно ли изменится человечество за две тысячи лет, даже освоив глубокий космос, даже основав многочисленные колонии, даже вступив в контакт с иным разумом? Несмотря на поистине сказочные возможности, людей будущего по-прежнему портит квартирный вопрос. Они воюют за ресурсы, они интригуют, они убивают, карают, истязают — и развивают экспансию. Люди не меняются в сути. Возможно, потому, что боятся видеть, как на самом деле устроен мир и что в нём действительно значимо. Самые лучшие цитаты по этой теме уже растащили предыдущие рецензенты, но я не теряю надежды.

Отдельные цитаты — это чистая поэзия

Течет темная река времени. Мы входим в нее и теряем друг друга. Гладь воды безразлична, как наши мысли. Но чувства - сродни течению темной реки. И мы все равно обретаем больше, чем было потеряно.

Юрий: Рим и варвары. Америка и Ближний Восток. Экзотика и остальные. Империя и миры экзотов, покинувших колыбель человечества раньше прочих. Столкновение двух цивилизаций, одна из которых сохраняет всю гумилевскую пассионарность, а вторая ищет удовольствий от жизни даже при условии, что в этом мире жизнь дается один раз.

Вот молодой мерзавец, тоже явно из состоятельных. Как смотрит! Не понял пока, что он отсюда не выйдет. Открыл было рот. Наверное, думал, что меня пора покупать. Рос выстрелил ему под ноги. Разряд ушел в землю, предварительно вздувшись огненным шаром. Я не велел им раскрывать ртов. Я хотел всего лишь посмотреть на них перед смертью. Глупые мальчишки, заигравшиеся в экзотианцев. Зараза в крови своего мира. В этом мире так легко стать заразой.

Ирина: Книга многослойная. Допускаю, что кому-то не зайдёт философско-эзотерическая часть — ну так в тексте есть много приключений, экшена и даже любовная линия. То есть можно читать «Дурака» как на всех слоях, так и только на первом. Каждый возьмёт лишь то, к чему готов. Собственно, как от любого знания.

Юрий: Да уж, только разбежишься за приключаловым, а тут на тебе мысль философскую — и сиди, жуй её, как табак, думай. Причём размышлительные моменты хорошо вписаны, не тормозят читателя. Пример того баланса в книгах, который я так люблю.

Ирина: Вкратце о незначительных недостатках, которые, впрочем легко оправдываются основным жанром космооперы. Собственно, недостаток, по сути, единственный — некоторая мартисьюшность Агжея. Да-да, несмотря на его сомнения, колебания и преодоление всяческих опасностей с реальным риском для жизни Агжей всё-таки слишком везунчик. Даже тот факт, что он убийца, его ничуть не портит. Всем хорош, порой — невероятно хорош. Одарён, избран, любим — и всё это почти что само в руки пришло. Интрига незадолго до старта любовной линии, на мой взгляд, легко считывается, но оно ни хорошо, ни плохо — это дань выбранному жанру.

Что показалось необычным? Наряду с уже заявленными жанрами — внезапно эзотерика, причём ближе к финалу в большом количестве. Я мистик, мне легко понимать то, что не объясняется логикой. Но в контексте романа мне показалось, что эта линия не раскрыта в должной мере — скорее, заявлена как задел на будущее. Впрочем, если я правильно поняла, планируется продолжение — так что поживём — увидим.

Кому можем рекомендовать эту книгу? Я бы сказала, что в данном случае вполне уместна большая возрастная разбежка. Пожалуй, от шестнадцати — и до пока маразм не разлучит нас с книгами. Повторюсь, книга может многое дать каждому читателю, независимо от его жизненного опыта. Одно, пожалуй, условие нужно для успешного прохождения этого лабиринта.

Читать эту книгу нужно чувством.

Выбравшие ум – по определению более жестоки.

Я этот роман помню еще по СИ. Что тогда, что сейчас он вызывает у меня стойкие ассоциации с Бесконечной войной Холдемана и Стальной крысой Гаррисона. Антураж первого и характер - второго. Как и Скользкий Джим Гаррисона, это несомненный Марти Сью с феноменальными способностями и невероятной удачей. Спасает его от читательского "фи" только невероятное же обаяние. Образ бесспорно удался и вышел живым и симпатичным. Плюс, несмотря на все свои Марти-замашки, вроде общей хамоватости и неприятия авторитетов, он, в отличие от большинства подобных характеров, все же остается хорошим, по-настоящему хорошим, человеком.

Стрелок космической армады, он бросается все, когда его командира и лучшего друга внезапно переводят в другой сектор, на наземные операции. Спонтанное решение оборачивается целым рядом непредвиденных проблем. Лучший друг и наставник, с которым Агжей много лет делил одну каюту — совсем не тот, кем его привыкли считать, а для того, чтобы добраться до него и снова воевать плечом к плечу, нужно пройти через ад штрафбата.

Автор очень бережно следит за тем, чтобы не испортить героя, откровенно подыгрывая ему в начальных главах. Очень показательно добивание выживших в первой наземной операции. Повинуясь логике ситуации, герой готов уже и сам стать экзекутором, но автор аккуратно вынимает его из образовавшейся моральной "вилки" и подвергает наказанию, хоть и мучительному, но в данном случае - милосердному Глава о "спасении" Дьюпа еще углубляет эту же тему. Психологическое вытеснение, которое демонстрирует автор своим "хотя на самом деле все было не так" - закладывает один из основных конфликтов книги. Герой по-прежнему находится в той самой вилке, снова и снова пытаясь решить для себя, когда и ради чего убивать можно. Что плохо, этот конфликт до конца не решен. Хуже того, развязка нивелирует и ставит под сомнение его ценность. Он убивал из чувства мести, мучаясь потерей? Охотно верю, привязанность к Дьюпу, его постоянное присутствие в романе в качестве активного персонажа даже при том, что физически Дьюп исчез, прописывает и обосновывает такую реакцию от и до. Но узнав, что его с очень трезвым расчетом всего лишь разыграли втемную, герой особо не мучается и без долгих метаний раскрывает объятия новоявленному родственничку. Сколько там народу без суда и следствия казнил Агжей, считая, что лучший друг и наставник мертв? Финальная развязка с чрезвычайно легким примирением с новыми обстоятельствами начисто перечеркивает все предыдущие моральные терзания героя. А ведь "правильность" Агжея - тот стержень, на котором держится и герой, и вся книга.

Когда автор вдруг вынимает этот стержень не остается ничего. От слова "вообще". У Агжея нет собственных целей. Свою эпопею он начинает из желания найти дорогого человека, доказать ему что-то. Но очень скоро лишившись этого ориентира, дальше он скорее плывет по течению, не задумываясь особо о том, что с ним происходит. Я понимаю, "дурак", и тут сложно требовать что-то с героя. Но можно было бы спросить с автора. Автор никак не наказывает героя за его бездумность. Наоборот, герой был и остается везунчиком. Как результат внутренее напряжение очень скоро падает. Внешне происходят разные события, но неразрешимых, интересных внутренних конфликтов нет, либо автор ловко уводит героя от осознанного выбора, сводя ситуацию к "либо мы, либо нас". И в то же время в тексте романа несколько раз прослеживается мысль, что это "мы - нас" условно, и в этой войне нет однозначно правых, все хороши.

Так герой и приключается до финала без внятной внутренней позиции, и даже в финале какую-то цель и какой-то смысл он находит не сам. Их ему щедро дарят любимая женщина, своей волей решившая, что герою нужна полноформатная семья. И лучший друг, наставник, почти отец, заявляющий на последний протест героя против происходящего: умеешь воевать, воюй. И правда, дурак. Космического масштаба.

В заключении можно отметить блестящую композицию, где почти каждая история имеет структуру самостоятельного рассказа, со своей завязкой, развитием действия и кульминацией, и где одновременно каждый рассказ встроен в структуру большой арки сюжета. Это отлично. Однако очень грубой ошибкой выглядит смена фокала в паре заключительных глав. В выбранной манере повествования такой прием недопустим