Легион

Меня зовут Стивен Лидс, и я абсолютно вменяем. Галлюцинации мои, однако, напротив – безумны.

«Быть одновременно и учёным, и верующим – значит создавать шаткое перемирие внутри человека, – сказал Тобиас. – Основой науки является необходимость принимать только те истины, которые могут быть доказаны. Основа веры – принимать истину, по сути, как недоказуемую»

– Я бу­ду кор­мить её нена­сто­я­щей едой, по­ить нена­сто­я­щей во­дой и во­дить на нена­сто­я­щие про­гул­ки. Че­го еще на­до нена­сто­я­щей со­ба­ке для сча­стья?

– Стэн – ещё один из ваших особенных друзей?
Я засмеялся.
– Нет. Стэн не настоящий.
– Я думала, вы сказали, что никто из них не настоящий.
– Ну, да. Они мои галлюцинации. Но Стэн – это нечто особенное. Только Тобиас слышит его. Тобиас – шизофреник.
Она удивленно моргнула.
– У ваших галлюцинаций...
– Да?
– У ваших галлюцинаций галлюцинации?
– Да.

Люди не знают, как вести себя с шизофрениками. Они читали рассказы, смотрели фильмы. Мы пугаем их, хотя статистически, мы склонны к насильственным действиям не больше любого обычного человека.

— Так вы… не сумасшедший?
— Боже, конечно, нет, — ответил я и посмотрел на нее. — Вы этого не признаете.
— Вы видите людей, которых нет, мистер Лидс. С таким фактом трудно смириться.
— И, несмотря на это, у меня хорошая жизнь. Скажите мне вот что. Почему меня вы считаете сумасшедшим, а человека, который не может удержаться на работе, изменяет жене, который не может держать себя в руках, вы называете нормальным?

«Ты пересекаешь черту безумия в тот момент, когда состояние твоего рассудка перестает позволять тебе функционировать и вести нормальную жизнь.»

— Я не монстр, мистер Лидс, — сказал Салик, присев на корточки рядом с моим стулом. — У меня просто недостаточно средств. И однажды вы убедитесь, что в большинстве случаев человек монстр и человек без средств — это практически одно и то же.

Одна из теоретических проблем путешествий во времени заключается в том, что если ты отправишься на сотню лет назад в ту же самую точку, где находишься сейчас, то, скорее всего, окажешься в открытом космосе. Даже если тебе очень повезет, и планета будет на том же самом месте своей орбиты, — из-за вращения Земли ты окажешься в другой точке ее поверхности. Или под ее поверхностью, или в ста километрах над ней.

– Я не становлюсь безумнее, – сказал я. – Я стабилизировался. Я практически нормальный. Даже мой невымышленный психиатр подтверждает это.

Я буду кормить ее ненастоящей едой, поить ненастоящей водой и водить на ненастоящие прогулки. Что еще нужно ненастоящей собаке для счастья?

Быть одновременно и ученым, и верующим — значит поддерживать внутри себя шаткое перемирие, — ответил Тобиас. — Наука принимает только те истины, которые могут быть доказаны — в этом ее суть. А основа веры — это истина, как она есть, как нечто, не требующее доказательств. Поэтому Разон смелый человек, если решился на это. Независимо от того, что он там выяснит, одна из двух дорогих его сердцу идей будет опровергнута.

Но правда не имела значения. Я это проходил много раз. То, что казалось реальным, что выглядело реальным, было реальным – пусть даже логика подсказывала обратное.

– Путешествие во времени в прошлое – очень, очень неправдоподобная вещь, – сказал я. – Даже если бы оно случилось, я бы ничего не узнал, потому что в результате путешествия возникло бы ответвление реальности, частью которого я не являюсь.

Люди не знают, как вести себя с шизофрениками. Они читали рассказы, смотрели фильмы. Мы пугаем их, хотя, как утверждает статистика, склонны к насильственным действиям не больше любого обычного человека.

— «Никогда не делай стоя то, что можешь сделать сидя, или сидя то, что можешь сделать лежа»

Меня зовут Стивен Лидс, и я полностью в своем уме. А вот все мои галлюцинации какие-то чокнутые.

Сильный рулевой и в шторм корабль ведёт.