Снежный цветок и заветный веер

После этой книги я долго всматривалась в свои родные ласты сорок-энного размера, думая о том, что в старом Китае меня бы сочли даже не просто за плебея с гигантскими лаптями, а за совершенно уродское чмо, которое может своими стопами попрать сразу несколько провинций. Книга сугубо художественная, про настоящую дружбу и обычаи старого Китая, но фактического материала в ней вагон и маленькая тележка, потому что автор ответственно подошла к этому вопросу. Особенно интересно, конечно же, про бинтование ног у девушек и специальное письмо нушу, которое женщины выдумали специально для переписки между собой, так как им нежелательно было пользоваться "мужским" письмом, то есть настоящими иероглифами.

Женский мир в старом Китае - это тюрьма в два душных этажа, откуда ты никогда не сможешь выбраться и лишь изредка поглядишь на что-то извне через узорчатую ширму, так что каждое впечатление, которое обычному человеку было бы побоку, воспринимается, как что-то особенное. Может быть, из этой искусственности мира и родилась китайская тонкая поэтическая картина мира, где каждая травинка и соплинка - уже целый мир. Женщины прикованы к своему дому не только вагоном обязательств перед всеми-всеми-всеми, но и физически, потому что почти всем им уродуют ноги бинтованием, превращая их в крохотные копытца. Золотой лотос - до семи сантиметров в длину, серебряный - от 7 до 10, потом идет железный, для лохов, а у кого простые ноги, те вообще не женщины, а так, скотина для выполнения приказов. На золотом лотосе далеко не убежишь. и я сознательно использую слово "уродуют", потому что кто бы что ни пел про разные стандарты красоты, и как бы в книге автор ни пыталась описать невероятное возбуждение мужчин при виде пресловутых копытец, там же рядом сказано, что смотреть на них можно было только в бинтах и туфельках. Уверена, что это изначально не потому, что смотреть на голую стопу неприлично - на все остальные места они вполне себе смотрели - просто ни у кого не встанет на этот искореженный и переломанный моток плоти на конце ноги.

Автор без смакования, но очень сочно описывает в подробностях, как бинтовались ноги у маленьких девочек, как их заставляли ходить по собственным изуродованным пальцам, пока все кости под тяжестью тела не перемалывались в фарш и находились в таком состоянии годами. Уровень смертности и мучения от процедуры тоже показаны весьма наглядно. Но даже не это интереснее всего, это еще можно было представить. Для меня открытие стал исторический факт, что девочка из самой стрёмной и бедной семьи могла внезапно выйти в дамки, если ей удастся сформировать пресловутые золотые лотосы. И что это вообще чуть ли не единственный фактор, по которому выбирали себе жену. Так-то она дожна была ещё немножко уметь вышивать и рукодельничать, но вообще в знатных домах всей домашней фигнёй всё равно занимались "босоногие" безлотосные служанки, так что от дамы с копытцами сначала требовалось только беспрекословно исполнять приказы старух, пока они все не перемрут, и эти дамы не смогут выместить накопившийся за годы помыкания баттхёрт на таких же свеженьких только что появившихся в семье лотосовладелицах.

В этой душной и ужасной атмосфере постоянной несвободы и давления удивительно расцветают цветы дружбы между двумя главными героинями романа. Они дружат "по принуждению" - изначально. Но даже такое чувство может стать настоящим, если больше нет никаких вариантов. Собственно, это одна из немногих вещей, которые вообще держат этих дев на плаву, потому что окружающий их мир слишком тяжел. Повинуйся, бинтуйся, рожай, вышивай. Вот и всё. Дослужишься до старшей бабёнки в доме - сможешь капать всем на мозги, но мы-то знаем, как долго живут азиатские женщины...

Отличное сочетание интересной художественной линии романа и богатого этнографического материала, который, как подтверждают специалисты, очень точен. Учитывая, что китайская культура для нас по прихоти фразеологизмов - как китайская грамота, то приятно немножко расширить свой кругозор чужими руками.

Да обрушатся валы рецензий на эту замечательную книгу на ЛЛ. Да обратят на нее взоры рядов читателей и читательниц, да потянутся их руки к библиотечным полкам с заветной зеленой обложечкой с веером. Аминь.

Китай. Середина XIX века. Небольшие деревеньки вразброс натыканы по карте вокруг крупных городов. В деревеньках улицы, на улицах дома. В домах первый этаж, и самое главное, второй. Женское царство. Или женская тюрьма. Вышивание, шитье, штопка, вышивание, шитье, штопка. Приготовить завтрак, обед, ужин. Постирать, просушить. Вышивание, шитье, штопка. На улицу - по праздникам, но так чтобы никто не увидел, а если увидел, то не догадался, кто это. Поэтому в ходу паланкины и носильщики. Поэтому женщине ходить в принципе уметь необязательно. Поэтому можно придумать офигенный обычай бинтования ног, так чтобы уже ни одна женщина нормально ходить не смогла. Черт бы с ним с обычаем, у разных культур разные заморочки, кто-то блюдца в губы вставляет, кто-то шею пятьюстами кольцами вытягивает, кто-то себе чернила под кожу вживляет, красиво же. Но что резануло - так это, когда нагрянуло тайпинское восстание, и всем, в том числе и женщинам пришлось спешно покидать родные деревни, я бы сказала бежать со всех изуродованных ног - так вот про этот побег читать было тяжелее всего. Бежали все. Даже девочки, которым начали это бинтование вот только только, и которые должны были испытывать просто нечеловеческие муки просто пройдя по комнате, а тут беги, говорят, а то застрелят. И как матери бросали таких дочерей валяться в грязи, потому что те не успевали за ними. Бл... Вот не хотела про обычаи.

Посреди всего этого великолепия живут две девочки, Лилия и Снежный Цветок, родившиеся в один день, в один час, с одинаковым размером ноги. Их жизни повязали союзом лаотун, и это больше чем просто дружба, это самая настоящая любовь, вопреки всем преградам, общественным ли, личностынм ли. Но люди слабы, им нелегко любить кого-то всю жизнь, в отношениях постепенно накапливается напряжение, появляются мелкие трещинки, потом трещины покрупнее, а потом наступает разлом. И чем менее любовь основывалась на взаимопонимании, и чем более любовь держалась на уступках, тем крупнее разлом и тем больнее разрыв. У Лилии и Снежного Цветка произошло именно так, слишком они были разные. Цветку нужна не жалость или ценные советы, Цветку нужно участие и понимание в ее сложной жизненной ситуации. Лилия же этого дать ей не может в силу боевого характера, Лилия боец, Цветок же - ну, цветок он и есть цветок, терпит и любит, любит и терпит. Нет между ними правых и нет виноватых. Хотя все-таки есть. Лилию я осуждаю. За прилюдное оскорбление. Она буквально смешала с грязью свою лаотун, и из-за чего? Из ревности. Каким бы бойцом ты не был, играть надо между собой.

Это хорошая, чрезвычайно насыщенная информацией о Китае и китайских обычаях книга, мимо которой ни одна женщина не пройдет спокойно. Спокойный, медитативный ритм исповеди, очень плотный слой всяческой информации, моральная дилемма, проблемы в отношениях между супругами, между матерью и дочерью, между подругами, все это дает возможность попасть в уже очень чуждый, но оттого ужасно интересный, мир. Мир устоев и традиций, мир порядка и дисциплины. Сейчас такое редко где встретишь.

"Женщина мало что может сделать, чтобы изменить свою судьбу, разве что может изменить чужую." 10/10

Держа в руках эту книгу, с прекрасной обложкой и манящей аннотацией, я и подумать не могла, что в эти страницы втиснуты 80 лет жизни, да ещё и какой! На первых страницах нас встречает старая вдова, приглашая читателя в сложный и печальный путь, который позволит погрузиться в глубины её воспоминаний: наивных и радостных, грустных и болезненных. Так начинается пронзительное откровение, проникающее под кожу и устремившее свои щупальца прямиком к сердцу читателя, которое разобьется так же, как и сердце нашей Лилии.

Сложно представить то время, когда при виде новорожденных девочек, матери испытывали разочарование и чувствовали, как мрак окутывает их души. И дело даже не в том, что они не будут любить дочерей всем сердцем, а в том, что будут вынуждены воспитывать их через боль. Каждая девочка во всем великом Китае знает, что стать достойной женщиной, женой и матерью, можно лишь после бинтования ног - ужасный, на мой взгляд, обычай, при котором матери, перебинтовывая ноги своим дочерям, стремились к значительной деформации ступней, что позволило бы девочкам иметь стопы по 7 сантиметров в длину и рассчитывать на удачное замужество.

Маленькая Лилия, с детства жаждущая материнской любви, с покорностью выносит это мучение. Ради одной улыбки матери, её похвалы и хотя бы элементарного внимания, она готова на всё, даже если это невыносимо и больно. Будучи совершенно бесполезной для родни, как и остальные её сестры, она понимает, что по сравнению с братьями, которые являются целым миром для отца и матери, она - всего лишь обуза. Она знает свою дальнейшую судьбу и этого не изменить: замужество в положенную дату, отъезд к совершенно чужому человеку (мужу), она будет вынуждена делить постель с незнакомцем, рожать ему сыновей и подчиняться требованиям свекрови. Но среди всего этого, есть нечто, согревающее её душу и приносящее удивительную радость.

Это возможность дарить любовь своей лаотун. Союз лаотун заключается между двумя девушками для душевного общения, любви, дружбы, поддержки, и длится всю жизнь. Так Лилия и Снежный Цветок становятся двумя половинками, уточками-мандаринками, чьи сердца бьются в унисон и будущее их неразрывно.

Эта история не была бы так пронзительна, не будь в ней всего того, что я люблю в семейных сагах. С печалью в душе я смотрела, как взрослеют наши девочки, с какими трудностями они сталкиваются и насколько важна поддержка друг друга для них в это время. Порой удары судьбы были так сильны, что меня удивляла и восхищала их стойкость, их умение не сломаться и не пасть духом перед лицом бед и горестей, того масштаба, который сложно нам вообразить сейчас.

Невыносимо прекрасно и так же невыносимо больно.