Когда она ушла

Люди притягивают то, что, им кажется, они заслуживают. Мы сами создаём нашу жизнь.

"Я бы дала девяносто девять процентов”.
Этот назойливый один процент делал остальные девяносто девять бессмысленными и абсурдными.

Если это дно, то с него нужно подниматься.

Нет смысла спасать кого бы то ни было, даже себя. Все равно зло в конце концов победит.

По одному монстру за раз.

Возможно, он теперь призрак, Райли. Может быть, он превратился в него, когда ты его взорвала. Ты убила его тело, но не уничтожила его злой дух.

Для неё разговоры с семьями погибших всегда давались тяжело – гораздо хуже, чем осмотры сцен преступления или даже трупов. Ей казалось, что при этом очень легко оказаться под влиянием человеческой скорби, гнева и смущения. Такие сильные эмоции влияли на её концентрацию и отвлекали от работы.

Он задумался, скольких людей пережили эти куклы, скольким событиям они были свидетелями – любви, ярости, грусти, насилию. И всё равно продолжают смотреть с таким же пустым выражением.

Мы взрослеем и теряем людей. Друзей и любимых. Мы скорбим. Куклы останавливают для нас время. Они заставляют нас забыть о наших потерях. Они успокаивают и утешают нас.

Неважно, сколько времени он вёл службу, вид каждой жертвы всё равно причинял ему боль.

Кажущаяся обычность этого места пугала больше, чем её подземная тюрьма.

Постепенно, с осознанием того, что она стоит перед лицом неминуемой гибели, в ней возникло новое чувство. На этот раз это была не паника, не страх. Не отчаяние. Это было что-то другое.

"Умри сейчас",- попросила она саму себя.

Это должно быть просто. Она была уверена, что многие здесь умирали и раньше.

Но она не могла.

Вокруг всё было заляпано застывшей кровью - верный признак того, что она не первая, кого здесь привязывали.

Ему не нужна её смерть, как и секс. Боль - вот чего он хочет.

Это твои проблемы. Ты хочешь бороться со всем злом в мире одновременно. Ты сделала свой выбор. По одному монстру за раз.