Сара Бернар. Несокрушимый смех

Досмотрщиков нет. Нигде. Жизнь огромна, и свободна, и забавна. Жизнь удивительна. В ней есть ветер, есть слезы, есть поцелуи, есть безумства, есть желания, есть сожаления. Жизнь...

Боюсь, что красота этого человека заставила меня поверить в его загадочность, тогда как он был попросту скучен - таково уж особое свойство красоты.

То, что я делюсь с другими, вовсе не означает, что и со мной должны делиться!

Жизнь огромна, и свободна, и забавна. Жизнь удивительна. В ней есть ветер, есть слёзы, есть поцелуи, есть безумства, есть желания, есть сожаления. Жизнь... она далеко. А была так близко. Я и теперь ещё горячо рекомендую её Вам.

Даже семья не может понять ваше безразличие, и еще меньше - юмор.

У мужчин не такая острая интуиция, как у женщин. По крайне мере, в отношении того, что они могут потерять.

Свалить нас с ног могут либо большие несчастья, либо скука!

Я хотела заставить принять меня как актрису, а не только как женщину. Я хотела победить. И я победила.

Ну что ж, прекрасно! Мужчины любят тешить свое тщеславие, и, пожалуй, даже лучше, что от века к веку в этом смысле ничего не меняется; это способствует их хорошему настроению да и нашим уловкам не слишком мешает. В конце концов, кто движет миром, кроме нас?

Забавно, до чего детям нужен дом, куда можно вернуться, чтобы сообщить о своих победах или быть наказанных за неудачи, причем эта привязанность к дому проявляется у них на уровне инстинкта.

Помнится, меня именно таким образом поражала любовь с первого взгляда к некоторым мужчинам, потом я их покидала, сраженных, в свою очередь, как молнией, не успев при этом сказать им ничего особенного, не отдав ни в коей мере должного их беседам, ни их чарам. Просто меня приковывала к ним неведомая сила, о которой я знала лишь то, что в ближайшее время мне придется считаться с ней. И это отнюдь не добавляет ни веселья, ни пыла.

Когда ты один, то познаешь многое, за исключением того, чего стоишь на самом деле.

Думается, мужчины готовы скорее смириться с живым соперником, чем с абстрактным.

Желание умереть - одно из редко выполняемых на этой земле, вернее, оно исполняется один лишь раз... к счастью.

Словом, я поступила как все талантливые люди: я поставила себе не цель, а диагноз. Я не решила стать актрисой, а обнаружила, что была ею. Все талантливые или гениальные люди скажут Вам, что именно так это и происходит.

В Париже, да и в любом другом месте, можно, разумеется, делать что угодно, при условии, что делаешь это красиво.

Слава - это ослепительный траур по счастью

Странно, до чего наша скорбь безучастна к нашей любви. Нас очень долго преследует тоска, жестокая, неизбывная, связанная с людьми, которых, как нам казалось, мы любили из прихоти, которые занимали наши мысли всего один сезон и которых, думалось нам, мы давным-давно забыли... А когда они умирают, сердце разрывается... Зато если умирает другой, тот, за кого мы готовы были отдать жизнь, нас одолевает лишь скука! Смерть и та не умеет хранить верность!

Я уже говорила, что не умею плакать, когда меня постигает настоящее горе. С неким правдоподобием я плачу только на сцене.