Девятая жизнь Луи Дракса

и есть другие доказательства любви, например, ответственность и умение содержать семью, а не бросать ее на произвол судьбы.

В критические минуты все мы становимся набожными, с горя пытаемся заключить сделку с богом.

Любовь, отвращение, ненависть, жалость тошнотой подступили к горлу. То было мгновение вечности, шаткая доля секунды, когда преклонение обнимает тебя и тут же улетает, рассыпаясь на хаос, гнев, ненависть, ярость: желание раздавить и обнять, любить и уничтожить. Вот что делает с нами предательство. Сталкивает лбами веру и неверие. Показывает, как бессмысленна любовь, когда объект ещё холоден и беспощаден, не более чем машина для выживания.

Всякий раз возможны и уродство, и красота – в зависимости от того, что за эмоции кишат в глубине.

– Ты хочешь помогать людям, да?

И тогда я смеюсь:

– Помогать людям? Я хочу сидеть, как вы, на стуле и талдычить «рассказывай дальше», да еще получать за это кучу евро.

Мы, врачи, вообще не любим обсуждать свое здоровье. Честно говоря, мы ненавидим болеть. Болезнь – всякий раз поражение.

Я никогда не постигал, почему люди тянутся друг к другу и в какой момент любовь прокисает, становясь отравой. Разве что иногда это своего рода болезнь, извращенное воплощение инь и янь наказания и покорности, когда прорываются наружу уродливые страхи, удовлетворяются худшие желания.

У старых женщин глаза,как рентген,- они всегда чувствуют потаенную любовь.

...без конца злишься на жену и сына, хотя они всего лишь невинные жертвы, на которых ты изливаешь свою злость, а они ведь не виноваты, виноват только ты сам, и нужно это признать.

Больницы - да и любые медицинские учреждения - страннейшие места на земле, набитые чудесами, ужасами и банальностями: рождение, боль, горе, торговые автоматы, смерть, кровь, врачебные бумаги.