Письма к Олафу Броку, 1916–1923

Отчаянная порода людей эти эмигранты! Не хотят примириться с утраченным, не хотят честно приспособляться к новым, невыгодным для себя условиям. Мечтают перевернуть все ради своих мелких выгод. Не понимают, что счастье, даже личное, но купленное несчастием большинства – для порядочных людей не может быть счастьем. Таковым может стать только такая обстановка, при которой счастливые люди – если не все, то почти все, а несчастливцы – не правило, а редкое исключение – ненормально болезненное явление по той или иной причине.

Построение M-m Dehn объясняется, вероятно, следующим образом: Россия всегда была страной, вывозившей сырье, хлеба. В этом ее отличие от Германии. За время войны, смуты она ничего не могла вывозить: следовательно, блокада ей должна была бы быть не страшна. Недохваток во всем – результат не отрезанности от ввоза, а [неразб. – ред.] большевизма. Большевики могут только уничтожать и расстраивать все. Когда большевизм все запасы пожрал вокруг себя, в ту минуту, когда он сам был обречен на конец, в страну начинают ввозить товары и припасы! Следовательно, ему дается новая возможность держаться. Вот то, чего боятся г-жа Ден и прочие настрадавшиеся в большевии. Вы же надеетесь на возможность распределять хлеб одновременно и жертвам большевиков, т. е. тем, кто больше всего нуждается. Это ужасный тупик. Отчаяние овладевает, когда убеждаешься, что только наша бездарность мешает нам одержать верх.