
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Итак "Кондотьер", сиречь "Наёмник" Макса Маха (литературный псевдоним Марка Лейкина). Несмотря на пренеприятнейший сюрприз, состоящий в том, что аннотация сего романа не соответствует его содержанию должно признать, что чтение "Кондотьера" доставило мне настоящее удовольствие. Без сомнения эта книга придётся по душе любителям культового "Гравилёт "Цесаревич" Вячеслава Рыбакова. Думается, что Вячеслав Михайлович с достоинством оценил бы эту работу Макса Маха поскольку по художественному уровню, изысканности литературного стиля "Кондотьер" нисколько не уступает его знаменитому детективу в жанре альтернативной фантастики. Некогда "Гравилёт "Цесаревич" произвёл эффект разорвавшейся бомбы. До Рыбакова такого никто в отечественной фантастике не создавал. Да и после Рыбакова, пожалуй. Безусловно, были отдельные попытки отечественных фантастов более-менее удачными из них можно признать "Столкновение с бабочкой" Юрия Арабова, и "Победители" Елены Чудиновой, но в целом настоящего последователя Рыбакова до Макса Маха не появлялось. Всё дело в том, что большинство отечественных авторов, творивших в жанре альтернативной истории ограничивалось лишь антуражем эпохи, опуская при этом детективный сюжет "Гравилёта "Цесаревич". И только Макс Мах написал не просто альтернативную историю, а полновесный детектив в жанре альтернативной фантастики с невероятно захватывающим сюжетом. Тут и борьба контрразведок, и таинственный заговор, и государственный переворот и боевые сцены. Единственным недостатком "Кондотьера" является его незавершённость. Впрочем, возможно это и не недостаток, а своеобразная уловка автора заинтриговать читателя открытым финалом. Что ж, если так, то ждём от Макса продолжения приключений Генриха Николаевича, благо сюжет располагает...

– Вам нужен помощник, или сами знаете, что и как?
Вопрос не праздный. Революционерки левого толка одеваются обычно с удручающим безвкусием, и, хотя про Наталью этого не скажешь, ее одежда была всего лишь практична и не бросалась в глаза. И это все о ней.
– Справлюсь.
– Отлично! – Генрих вынул бумажник и отсчитал пять сотенных билетов. – Вот пятьсот рублей золотом, как считаете?
– Вполне! – кивнула Наталья и протянула руку за деньгами.
– Да, нет! – сообразил вдруг Генрих. – Экий я простак! Вам же разные наряды нужны, а не один! Три-четыре перемены, как минимум, а еще белье, обувь, какие-нибудь украшения. Не драгоценности, допустим, но все-таки… И потом, у вас даже зубной щетки нет, не говоря уже…
– Давайте не будем уточнять! – остановила его Наталья. – Каков наш бюджет? Если пять сотен, то…
– В пять тысяч уложитесь?
– Все так серьезно? – глаза женщины словно бы выцвели от холода.
– А вы что думали, я в бирюльки сюда играть приехал?

«Полковник Генрих Воинов из Вюртемберга…»
Слова, казалось бы, понятные, русские, но смысла в них нет. Бессмыслица. Нелепость.
«Абсурд и нонсенс!»
Тем притягательней тайна личности этого странного мужчины. Почему Эльф указал на него? Был кем-то введен в заблуждение или, напротив, именно Воинова имел в виду, когда называл его Кейном? Все может быть, но может и не быть. Однако вот еще непростой вопрос – отчего Воинов не сдал ее полиции. Не хочет светиться или предпочитает наводить тень на плетень? Не выдал, не свернул шею, даже не… Впрочем, у него, наверное, сломаны несколько ребер…
«А может быть, он, и вовсе, не по этой части, или я не в его вкусе, или еще что!»

Получалось, что он не ошибся. Покушение и, тем более, его странный исход ставили Наталью в достаточно сложное положение.
«Между молотом и наковальней!»
Между своими и чужими. Между полицией и боевиками. Между хитрованом, играющим свою, особую игру, и руководством анархистской боевой организации.
«Непросто…»
И все-таки всей правды о том, что и как заварится теперь вокруг вчерашнего инцидента, Генрих знать не мог. А женщина, как он ее теперь понимал, была не дура и не из новичков. У нее могли быть и совершенно неизвестные и даже непонятные Генриху резоны. Иди знай, что у такой стервы на уме!






Другие издания

