Свинья под дубом
«…Великая ответственность ложится на нас…если мы в такой тяжелый поворотный момент не поднимем своего голоса в защиту науки. <…> Нам и сейчас стыдно за то, что мы ничего не можем сделать против тех антинаучных тенденций, которые считаем вредными для страны… потому-то я не хочу и не могу молчать»
(С. 190) Слова академика Н.К. Кольцова
Роль отечественной интеллигенции в истории ХХ века всегда была особой, и трудно по этому вопросу высказаться объективно. И факты, и их интерпретация одинаково важны. Рассматриваемый труд охватывает достаточно длительный отрезок времени («от Ленина до Брежнева»), большое количество персоналий, а потому остановлю внимание только на нескольких сюжетах. Факты в книге Э. Макаревича есть, имеются и цитаты из документов, порой очень обширные, выделенные иногда особым шрифтом (с какой целью, правда, – не всегда ясно). Второй вопрос, что все они выстроены не в интересах научной истины, а в интересах пропаганды: какой – судите сами, уж слишком прихотлива авторская «мысль». «Концепция» Макаревича не очень убедительна: мол, интеллигенты в духе профессора Серебрякова всегда готовы к заговору, а в духе доктора Астрова – нет. От ненависти к «неправильным» интеллигентам автор даже дважды приводит в одной главе одну и ту же цитату(!) из письма Чехова земскому врачу Орлову:
«Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую…»
(С. 53)
Цитировать дальше не стану! Надо изучать контекст высказывания (он в книге не раскрыт), а не использовать авторитет классика в своих малопривлекательных целях. К тому же надо помнить, что Чехов – плоть от плоти интеллигенция, и потому он имел право на подобные резкие выпады. Тем не менее, в его литературном наследии такого рода критика острее и глубже («Учитель словесности», «Дом с мезонином»). Приведённая чеховская цитата не может быть распространена на всех! Учёный должен руководствоваться, прежде всего, фактами, а не эмоциями. Вообще интересно было узнать, пусть и из тенденциозного источника, о чешской политике в области сотрудничества с российскими учёными-эмигрантами. Независимо от политических целей лидера и «архитектора» Чехословакии Томаша Масарика следует отметить, что он ценил труд зарубежных коллег и понимал значимость науки в жизни любого общества. Масарик охарактеризован автором снисходительно. Видимо, потому что иностранец: чего с него взять? Тем не менее, отмечу важные аспекты, выделенные Макаревичем, в оценке ещё малоизученных причин восстания чехословацкого корпуса на территории России. А вот Сергей Мельгунов, последовательный враг большевизма, получает, что называется, сполна. Больше всего раздражает автора то, что такой неприятель избегнул расстрела несмотря на неоднократные аресты, уехал на Запад и продолжал свою борьбу. Приведу одно, с позволения сказать, оценочное суждение по поводу высказывания Мельгунова относительно собственной антибольшевистской деятельности:
«Ну чистая «пятая колонна» в тылу, тычащая ножик большевикам в спину»
(С. 46).
Ужасно! Видимо, марксистско-ленинское прошлое для некоторых гуманитариев – единственно возможное пристанище. Повеяло советским идеологическим погромом, так что, читайте Мельгунова, дамы и господа, а потом обсудим! Не торопитесь с выводами. «Заговор» Владимира Таганцева несмотря на подробный разбор Макаревича так и остался для меня тайной за семью печатями:
Было ль, не было ль сраженья…
До перестройки считалось, что был, согласно официальной партийной точки зрения, потом – не был, сейчас опять качнулось всё назад… «Молекулярная» организация воинствующих интеллигентов, тайный орден «открытого типа»… Количество вопросов только увеличивается. В этом смысле, очень любопытны штрихи к портрету палача Якова Агранова, который искренне восхищался «приёмам» образованной публики, допрашивая и обманывая подследственных. Кто сам автор? Куда он относит себя? Или он, подобно Ленину, отделяет себя от интеллигенции? Та самая научная объективность Макаревича более чем относительна, его позиция совершенно не очевидна за исключением эмоциональных сугубо ненавистнических выводов против «либералов», сотрудников спецслужб и т.д. Книга Макаревича оставляет странные двойственные впечатления. Это продукт целого ряда взаимоисключающих тенденций исторического развития России, что, тем не менее, не означает, что у автора не должно вырабатываться собственное внятное обоснованное мнение. Интеллигенция слишком неоднородна, чтобы выделить какие-либо чёткие однозначные характеристики, даже по отношению к давно прошедшим временам. А обвинять её легко! Тем не менее, роль интеллигенции в жизни общества велика, её заслуги налицо, и не признавать их могут только очень необразованные и неблагодарные люди. Умейте ценить науку и интеллигенцию, не топчите их, не отнимайте последнее. Зачем же уподобляться крыловской свинье под дубом?!
12 понравилось
